НА БЕРЕГУ БУХТЫ
Обелиски ли, нежные розы ль, огонь ли, окопы ль
окружат тебя здесь по краям крепостного кольца –
смуглолицый мой, синеглазый мой Севастополь,
я узнаю тебя, как сын узнает отца.
Не знает шкипер, на каких глубинах,
на зюйде, норде, весте или осте,
стоят в воде, покачиваясь, мины,
уже позеленевшие от злости.
Стоят, обросшие морскими мхами,
молчат и ждут, и стерегут добычу,
с угрюмой зоркостью следя за нами,
насторожив рога с упрямством бычьим.
Так мы идем фарватером намеченным.
На море – штиль, хоть уходи в каюту.
...Еще «рогатых» на пути не встречено,
но – неизвестно, что через минуту.
Дорога к нашей гавани такая:
на гладкой зыби вдруг вскипает вал.
И мы идем, бинокль не опуская:
на море – штиль, за горизонтом – шквал.