Зажёгся сигнал отправленья,
в вагоне толпится народ.
Как тягостно в эти мгновенья
трамвай тебе двинуть вперёд!

Мы кусали шинели, мы синели от боли,
Мы лежали вповалку в старом мрачном костеле.
С потолка и со стен, тонкогубы и строги,
Безучастно взирали незнакомые боги.

Нет, вас никто на землю
не воротит…
Но кажется, земля оглушена,
Когда метель надрывно хороводит...

Я сегодня до зари встану,
По широкому пройду полю.
Что-то с памятью моей стало:
Всё, что было не со мной, помню.

Тишина на почерневшем склоне,
Гарью занесенная броня.
В танковом тяжелом шлемофоне
Паренек, похожий на меня.

Юнец зелёный, чин мужчины
Добыл я вскоре на войне:
Впервые не девчонка – мина
Поцеловала щёку мне.

Прошли года, но я забыть не смог
Тот год, когда в боях нам было жарко,
Как с нами шла в седой пыли дорог
Бесстрашная девчонка – санитарка.

Надо, чтобы в днях ускользающих
Было на что опереться.
Памяти нужно пристанище:
Дом или верное сердце.

Снилось всё, как, наверное, было
Много лет отдалённых назад:
Посреди лебеды, чернобыла
Шёл твой самый любимый солдат.

Стопы железный гул –
Георгий впереди…
И дверь солдат рванул,
Сказал мне: «Выходи!»...

Упаду, изможденный,
На винтовку щекой.
Ах, как сладок законный,
Разрешенный покой!

Мой дом – он стерт с лица земли.
А я одна осталась.
Одна я посреди пути.
Куда же мне теперь идти?

Будь проклята разведка боем!..
Земля вставала на дыбы,
А мы являли там собою
Мишень для яростной стрельбы.

Морозом окна обожгло
И окна поседели.
Зима холодная в село
Пришла на той неделе.

Память военного детства
Всё отбивает такт…
Баржа… Куда же ей деться?..
Бомбы… И ал закат…