Скалистый остров загудел
От орудийного раската,
По грудь в бушующей воде
В атаку ринулись солдаты.

Военные годы, несытые годы,
Ремень, подпоясанный туго.
Я помню, как хлеб мы делили во взводах,
Присев или встав полукругом.

Светло-синяя карта. Румяные страны
Утопают в воде – за квадратом квадрат.
Океаны пузатые от Магадана
До Америки Южной, сберёгшей солдат.

По земле Украины, по снежной России
Пролегли фронтовые дороги отца,
Где в воронке глубокой остался Василий,
Тот, о ком вспоминает отец без конца.

Была война, но мы пришли живыми,
Чтоб новой жизни сеять семена.
Во имя павших и живых во имя:
Фронтовики,
наденьте ордена!

Здесь облако в небе плывет надо мною,
как память, плывет и не тает вдали.
И город прекрасный спускается к морю.
И волны качают мои корабли.

Вслед за Генрихом прыгаю в волны,
Хоть и мнится в сиянии дня,
Что не Висла, а матушка-Волга
В этот миг обнимает меня.

Надолбы. Недобрый блеск орудий.
Тьма противотанкового рва.
Никогда ту зиму не забудет
Та, свой крест несущая, Москва!

На праздник дома вновь не усидели,
Гражданский долг сумел их обязать.
Идут ещё, но, правда, еле-еле,
А мне нельзя о павших не сказать.

Издалека пишу тебе опять,
Мне многое хотелось бы сказать.
И хоть огонь в крови моей пылает,
Огонь в крови не в силах описать.

Как часто снятся по ночам
Бойцы с тяжелою судьбой,
Приходят будто невзначай
Поговорить опять со мной.

Опять дыханье стеснено
Погодой, падкой на морозы.
Стараюсь продышаться, но
Сквозь годы – столь простоволосы!

Брезентовый полог палатки
Казался надёжней брони.
«Уверен, всё будет в порядке,
Хирурги роднее родни!

Видел я, как безногие
Пляшут в пыли,
Пляшут, в сторону кинув
Свои костыли.

Встань лицом на запад – погляди.
Поклонись родным твоим полям,
Видно, всё, что ждет нас впереди,
Мы с тобой разделим пополам.