Оставил бурный паводок в садах
На верхних ветках мусор и солому,
Как будто своему разгулу злому
Предельный уровень отметила вода.

Астрахань конца сорок второго…
Над страною зарево войны…
Потому курсанты все суровы,
Встав в ряды защитников страны.

Такие мысли возникают мельком,
опасны, как сапожные ножи…
Мою шинель порезали на стельки.
– Не рано ль, мать, не рано ли, скажи?

Тишина рассветной рани
В заревом огне.
Расцвели цветы герани
В доме на окне.

В пилотке со звездой,
Без автомата,
Глядит в окошко милого села.
Вот постучится...

Об одном тревожились мы только:
Чтоб никто не смог нам помешать…
В сорок первом с Нестеровым Колькой
Мы на фронт наладились бежать.

Отгрохотала канонада,
Утих войны грозовый гром –
Мне ничего теперь не надо;
Моя мечта – мой русский дом.

И зачем эта цепкая память
Свои корни пустила во мне?
Я стою над живыми цветами –
А они говорят о войне…

А он успел перед войной жениться,
И в сорок первом Люба понесла.
Хоть рожь в полях взметнулась, словно птица,
Мужик на фронт – такие вот дела.

Хребет Евразии – Урал
Тыл и войну страны держал,
Стальной бронёй гремел в Европе,
Блистал он касками в окопе...

Видно, время пришло вспоминать
Напролёт все бессонные ночи
От невзгод поседевшую мать
И мелодию «Синий платочек»*.

Пришла восстановителей бригада
На свой участок под названьем «дом».
За что ей взяться? Дом разбит снарядом,
Но в уцелевшей надписи на нем

С героями-друзьями ты, как пламя,
Как молния, врагов испепелял,
Великой правды нес высоко знамя
И смертью храбрых в жаркой битве пал.

В кинотеатре «Титан»
шёл довоенный фильм.
Актёр, популярный перед войной,
пел довоенную песню
о златых горах и реках, полных вина.

Да, в десять лет мы были дети, но –
Жёсткий, в горьких складках рот.
Я жил на Волге в сорок третьем,
Бежал не с фронта, а на фронт.