ПИСЬМО
Письмо. Держу его в руке.
Что в этом маленьком конверте?
Конечно, грусть в любой строке,
А вдруг и весть о чьей-то смерти?
Когда, прижимаясь к земле
Щекою, беспомощным телом,
Зажмуренный, словно во мгле,
Лежишь под воздушным обстрелом, –
Вся память твоя и душа
Пронизаны тем ощущеньем,
Тем чувством, что жизнь хороша
Любым своим кратким мгновеньем.
Любым, даже этим, когда
Вдыхаешь ты запах землицы,
И все, что прожиты, года –
Не зори, а только зарницы.
Так краток их издали блеск,
Мелькнули – не видно их боле.
А с неба – стремительный треск,
Он слит с ожиданием боли.
А может, не будет ее,
Всё будет гораздо короче –
Кольнет только сердце твое,
И весь ты – в бездонности ночи?
Мгновенна и жалость к себе,
И грусть о живущем мгновенна…
– Отбой! – донесется к тебе,
Приходишь в себя постепенно.
Колонна опять на ногах.
И «мессеров» как не бывало.
Всё стихло. И только в висках
Гул крови, как после обвала.
И рад, несказанно ты рад,
Что смерть обошла стороною,
Что видишь чуть дымный закат,
Чуть тронутый страшной войною,
Что можешь ромашку сорвать,
Глядеть на нее неотрывно,
Что степь эта – Родина-мать,
Где всё, до росинки, так дивно.
И веришь: еще поживем,
Походим, побродим по свету,
Лишь только врага разобьем,
Ликуя, что «мессеров» нету.
А те, что прожиты, года
Увидишь иными ты вскоре:
Они пред тобой, как всегда,
Не просто зарницы, а зори…