Земля гудит от злых снарядов,
Поля родимые в крови.
Останови фашистских гадов,
Останови!

У женщины седой, немного строгой,
Медали с орденами в два ряда:
Она прошла военною дорогой
И наши, и чужие города.

Не надо лжи –
Здесь поле брани!
Не сосчитать погибших тут.
В годину тяжких испытаний...

– Добить врага! – нам Родины приказ.
Мы третьи сутки не смыкаем глаз.
Мы наступаем. Бьются у реки,
Тесня врага, советские полки.

На полвойны его хватило –
Рекордный для пехоты срок.
Вернулся – меченный тротилом.
Герой – в медалях, но… без ног.

Сбираюсь в очередь за хлебом,
Платком увяжут – и бегу.
А фиолетовое небо
Лежит на мартовском снегу.

Дождь хлещет.
А мы кладем.
Кладем,
Кладем,

В доме окна на южную сторону –
Виден солнца закат и восход.
Только в доме пустом и просторном
Лишь старик со старушкой живёт.

В двадцатом веке крови и смертей
Воистину был явный преизбыток.
Война не пощадила и детей,
И именами их наполнен скорбный свиток.

Здесь бой был
(на крымском недолгом снегу),
здесь, где в кювете сейчас лишь колючки
да венчики пыльных ромашек...

Она кричала о войне,
О переломном сорок третьем…
Я замер – показалось мне,
Что до сих пор война на свете!

Победа – сладка, говорят.
Ты о ней спроси у солдат.
Гулкий пламень, глаза бессонные,
На губах кровяной прокус…

Зябко поникла трава на лугах,
дождик безбожный…
Тысяча лет на моих сапогах
глиной дорожной.

Его прислали в роту с пополненьем.
И он, безусый, щуплый паренёк,
разглядывал с наивным удивленьем
такой простой и страшный «передок».

Если ваше детство тоже пробежало
Переулком Ляминым в Детское Село,
Если переулок Лямин
И для вас, как тихий голос мамин