А над могилой капитана – звезда,
значит, всё же получил он майора.
Капитаном в двадцать восемь он стал,
и майором в тот же год – слишком скоро!

Солдаты ставят новое строенье,
И в небеса, морозные до дна,
Стук топоров принёс успокоенье:
Солдаты строят, близится весна!

По весне бы сады не цвели,
Не шутить бы нам нынче с тобой,
Если б я тогда от земли
Не поднялся на смертный бой!

Молчат угрюмые болота,
Храпит усталая братва.
Надвинув шапки, спит пехота,
Упрятав руки в рукава.

Лежит земля, от зноя бурая,
И молит небо: напои!
Донетчина, как перед бурею,
Молчит, предчувствуя бои.

…Придет пора – про всех и всё расскажут.
Но кто-нибудь останется забыт,
О ком-нибудь и не узнают даже,
В каком бою, когда и где убит.

Что б ни говорили про нее,
А война войною остается,
И не странно, если оборвется
В жаркий день дыхание мое,

Мы – земля, мы – трава, мы – глаза незабудок и льна,
В чистом поле берёзы над нами, как сёстры, нагнулись...
На суровую практику нас посылала война,
Мы с войны до сих пор не вернулись.

Был мальцом, но помню недороды,
Как томил пшеничку суховей…
Но спасала русская природа
По великой милости своей.

Таял первый, безвременный снег –
Дымноватый, сырой, неподвижный,
Что еще не форсировал рек,
Не раскинул петляющих лыжней.

Играет гармонист на старенькой тальянке
У станции метро на мартовском ветру.
Звучит старинный марш «Прощание славянки»,
И слушает народ нехитрую игру.

Бесценней и дороже нет подарка,
Когда, твоей надписанный рукой,
Приносят мне конверт с красивой маркой –
Не треугольник почты полевой.

Не обожжённые сороковыми,
Сердцами вросшие в тишину, –
Конечно, мы смотрим глазами иными
На эту большую войну.

Да.
Не смотрю я фильмы о войне.
Не то чтоб они были не по мне.
Но я бомбёжки эти узнавала...

На краю заброшенной деревни
Дуб стоит. Огромный старый дуб.
Я приду к нему зарёй вечерней
И к стволу щекою припаду.