На войне, на берегу реки Ловать,
Я помню, мы встретились с тобой.
Ты поддержал меня хорошим словом,
Поддержку твою я чувствовал и воевал.

Портянки сохнут над трубой,
Вся в инее стена…
И, к печке прислонясь спиной,
Спит стоя старшина.

Я на него глазеть не мог.
Взглянул – и старше стал, и строже:
Торчат культяпки вместо ног,
Обёрнутые чёрной кожей.

Я без вести пропал среди огня.
Рыдала мать: «не верю, не хочу…»
Она молилась в церкви за меня
И ставила за здравие свечу.

Меня война солдатом не застала,
Чтоб взять винтовку, был годами мал.
Но тоже рос голодный и усталый,
Как будто груз на плечи поднимал.

Часы в руке у генерала.
Ждут у орудий номера.
За стрелками следя устало,
Он тихо говорит: «Пора».

Вновь война не даёт мне покоя,
Эпизодами входит в мой стих.
Может, нынче об этом не стоит –
О погибших, а надо ль о них?

По всем городам и по сёлам
Шёл праздник, печатая шаг,
Над каждым домишком весёлым
Победно расструивал флаг.

В краю непроходящей сырости,
где репу с редькою едят,
мне одного хотелось – вырасти
и – прочь, куда глаза глядят.

Я родилась в победном сорок пятом.
Ещё дымилась русская земля,
Когда пришла суровая расплата
К распластанным штандартам у Кремля.

Погоди, дай припомнить… Стой!
Мы кричали «ура»… Потом
Я свалился в окоп пустой
С развороченным животом.

Обелисков в России много:
То на тропах лесных стоят,
То стоят при больших дорогах…
А под ними – солдаты спят.

Склонилась серебристая ветла,
И веяли счастливые ветра,
Пел сладостно под утро соловей…
Забуду ли, как жизнь была светла?

Бабка верила,
Дед – не верил.
Бабка в пост –
На воде и хлебе...

Туман спускается с траншеи,
Заря вечерняя цветет.
Багровы стали батареи,
И ярко-красным – небосвод.