Отгремела гроза,
отшумела раскатами грома.
Снова солнце встаёт
и плывёт над равниной земной…

Здесь рифмуются пожарища
Ничему не вопреки…
Старшие мои товарищи –
Все фронтовики.

Нет, не убитое – живое
Стоит село Сторожевое.
И чем-то, может быть, оно
Похоже на Бородино.

Чуваш, мой друг, письмишко написал,
чтоб знали дорогие сердцу люди:
«Ваш сын Мирза живой… и скоро будет…»
Да только адрес мой не указал.

Мне снятся сны о той войне,
где в жизни не был…
Опять сливаются во сне
и быль, и небыль.

Жарища жаждой глотки обожгла,
Скоробила рубахи солью пота.
По улицам притихшего села
Проходит запыленная пехота.

От сплетен, от мнимых успехов,
От скуки, что рядом всегда,
Есть счастье куда-нибудь ехать –
Совсем безразлично куда.

В январе сорок третьего
Он уехал на фронт,
Перед дальней дорогою
Мать обняв у ворот.

Он не пришел из боя,
Присяге верный, смело принял бой.
Теперь мы знаем, сколько счастье стоит,
За наше счастье жизнь отдал герой.

Кричал я по ночам: «Земля на румбе!»
И воплем этим бабушку будил.
Она крестилась. Я же плыл с Колумбом
И по тайге с Арсеньевым бродил.

Помнишь талую тропинку
на сиреневом снегу
да зелёную плешинку
на высоком берегу?

Рассыплет молнии гроза –
И волны заблестят.
Он столько видел, что глаза
На небо не глядят.

Сквозь сотни бед, сквозь все коллизии
До майских вод от первых льдин
Ушла Сибирская дивизия
С Наро-Фоминска на Берлин!

Когда я был в войну солдатом,
Я слышал песнь твою не раз.
Ты нас с ума сводил в Карпатах,
Ты в венском парке пел для нас.