Не по рассказам вас я знаю,
Как житель города иной, –
Брусника, ягода лесная,
И запах сосен смоляной.

Военные годы, несытые годы,
Ремень, подпоясанный туго.
Я помню, как хлеб мы делили во взводах,
Присев или встав полукругом.

Война была закончена. В поместья,
Кто выжил, те вернулись, дорогие;
Звучали завоёванные песни –
«Король Анри Четвёртый» и другие...

Сколько радости деду во внуке!
Десять фунтов внук потянул,
Он лежит на спине, а руки
Прямо к солнышку протянул.

Муж геройски погиб за Россию,
Под Смоленском настал его час…
И навеки платочек твой синий
Соскользнул с молодого плеча.

«Нас двадцать восемь. И Москва за нами.
Поля, снега… Россия велика!
Но отступать нельзя перед врагами
Ни на вершок. И ни на полвершка»**.

Те, что в войнах полегли от пули,
те, что годы жили вопреки,
те, что гнулись, те, которых гнули,
мужики и бабы, земляки

Проснемся, уснем ли – война, война.
Ночью ли, днем ли – война, война.
Сжимает нам горло, лишает сна,
Путает имена.

Я снова здесь, на улицах твоих…
Петрозаводск, о, как ты сердцу дорог!
Как тосковал я о садах густых,
О синих, словно небеса, озерах!

Слышу лишь сердце стучащее.
В строю за оградой простой
Стоят обелиски дощатые,
И каждый – под красной звездой.

Горжусь своей долей, но если
Заглянете в душу мою,
Поймете – печальные песни
Недаром я часто пою.

Дело было в солнечной станице.
Волны моря и садов её
Не перестают доныне сниться,
Возвращая прошлое моё.

Весенние дни рождения,
Сиренью вскипающий сад.
Ровесникам освобождения
Сегодня уже пятьдесят.

На волнах времени плывёт душа –
То в прошлое, то в будущее глянет.
Изрезанный морщинами судьбы,
Подснежными следами испещрённый...

Живым укором для своей страны
Шли пленные по улицам Берлина.
Мать-немка у разрушенной стены –
Всё, что осталось ей после войны, –