До тебя здесь никто еще не был.
Это ты увидал с корабля –
Там, где море сливается с небом,
Полосой показалась земля.

Нет ничего и не было –
Быль поросла быльём.
Не угрожало небо мне
Трассирующим огнём...

Надо мною лазоревый холст,
А вокруг – всё леса да леса!
Край мой слуцкий из тысячи звезд
Хочет выткать себе пояса.

Ой, земля сырая,
Расступись!
Обнажи заросшие могилы.
Столько боли сердце накопило!

Я видел:
он бежал – спасал себя.
Конечно, у него была семья.
И жизнь – одна.

Послевоенною порой
Мы все ещё несладко жили.
И шли из школы
Не домой...

Меня с ним вновь весна свела:
Средь звуков оркестровой меди
Услышал трель я соловья,
Как в сорок пятом...

Сигнал тревоги
над страной.
Подкрался враг,
Как вор ночной.

Она началась под Смоленском,
Там первая вышла глава –
Когда на лугах деревенских
Шуршала в пожаре трава.

Ни тропки, известной одним партизанам.
Ни парты в десятом – вчерашней, своей.
Ни солнца – без солнышка тоже нельзя нам!
Ни имени, матерью данного ей.

Из чащи ветер западный несет
Пылающие вороха листвы
И стебли опаленные травы
Несет на гребни фронтовых высот,

Мой маленький лейтенант
В пилотке – чуть набекрень.
На гимнастёрке – в обхват –
Широкий тугой ремень.

Салют Победы отсверкал,
Прекрасен и высок…
Тот Зойкин стал,
Тот Сонькин стал,
Тот Нюркин стал сынок.

Не забыть, как друзей хоронили,
На ветру слёзы жгучие стыли…
Было мало Земли, было много
Для тяжёлых солдатских сапог…

Идут недобитые фрицы,
Как гуси на Волгу, гуськом.
Не взявшие волжской столицы,
Как будто забыли о том?..