На праздник дома вновь не усидели,Гражданский долг сумел их обязать.Идут ещё, но, правда, еле-еле,А мне нельзя о павших не сказать.
Читать
Песочные и солнечныеЧасы Гераклита1 и Цицерона2,Не забегая вперёд, ни на мгновенье не отставая,С одинаковой невозмутимостью...
Если вышел ты на поле боя,Где б ты ни был, близко ль, далеко,Помни – знамя реет над тобоюИ в твоих руках его древко.
Только снег и пепел. На руинахПечи, как распятия, стоят.Только пепел. И сырой суглинок,А под ним – ребята наши спят.
Который год,который год,уже который годтебе, отец...
На фронт трамвай уходил...Комкала мать платок,Отец мне плечо сдавил:– Так надо. Держись, сынок!
Ты думал, фашист,что, бросив моё голое телов хлад подземелья,Ты все у меня отобрал...
Из песни можно выкинуть слова,Да что слова – и целые куплеты!Но я-то слышал их тогда, сперва,В застолье том, в предчувствии Победы.
Как будто вчера громыхали бои.На фронт уходили соседи мои.На фронт уносили с собою ониПокинутых изб золотые огни.
Сегодня веселье. Станица гуляет.На улице праздник. Играет оркестр.Военная музыка к небу взлетает,Разносятся марши далёко окрест.
В пятидесятых рождены,Войны не знали мы, и всё жеЯ понимаю: все мы тожеВернувшиеся с той войны.
Собирались старухи вечерней поройО невзгодах своих покалякать,А мальчишки учились науке мужской:От обиды и боли не плакать.
Я в заросший травою окопчик солдатаС косяком журавлей в этот час прилечу.…Голубой огонек на конце автоматаИ толчки по плечу. И толчки по плечу.
Фронтовая дорога тряская.И влажно опущено знамя.И кухня вегетарианскаяпокорно скрипит за нами.
А ты ведь не помнишь об этом:Как в сумрак был город одет,Как ночь прорезалась лишь светомФашистских висячих ракет.
В станице пушки… пыль… обозы…Дымят у мазанок огни,Смолою пахнет от повозок,Когда рядком стоят они.
В страшный час мировой этой ночи,В страшный час беспощадной войныТолько зоркие, чистые очиНазываться глазами должны.
Опять я в теплушке. Опять по ОтчизнеНесет меня ветер военных годов.Играет судьба молодой моей жизнью,И север и юг – мой родительский кров.
Когда о доме, о семьеПоговорят друзья в траншее –Теплей им на сырой землеИ на душе у них теплее.
В эти страшные годы немалоМы тяжелых дорог исходили.Отцвела наша юность, умчаласьВ туче взвихренной танками пыли.
В этой комнате всё не мое:Стол треногий, чужая кровать.Только стопочкой книги, белье,Долго ль с вами еще кочевать?
Они с детьми погнали матерейИ яму рыть заставили, а самиОни стояли, кучка дикарей,И хриплыми смеялись голосами.
Я знаю, будет ясный день,И в счастье безграничномСветлее станет небосвод,И звонче хоры птичьи
Мы выбили фашистов из села.Враг огрызался бешено и долго.Но был разбит, и вьюга замелаИ трупы, и цистерны, и двуколки.
Приказа нет. И связи нет.И, видимо, не скоро будет.Погиб комдив. В огне весь свет.Нам отойти бы… Кто осудит?
Я верю, что Победу мы добудем!И пусть не я, а кто-то доживётДо той желанной, радостной минуты,Когда от счастья сердце вдруг замрёт.
Мы знали всё: дороги отступлений,Забитые машинами шоссе,Всю боль и горечь первых поражений,Все наши беды и печали все.
Все родные за нами следят,И следит вся Россия за нами.Видят: храбро воюет солдат,Став под это гвардейское знамя.
Ты просил, чтоб я ответил.Как улусный* край живет?Что ж, по-прежнему он светелИ тебе поклоны шлет.
Редко, друзья, нам встречаться приходится,Но уж когда довелось,Вспомним, что было, и выпьем, как водится,Как на Руси повелось!
Вон в небе журавли… Куда стремитсяВысокий и нестройный их отряд?..Под ними сёла курские горят,И негде отдохнуть усталым птицам.
Все распри сводятся на нетАртиллерийской перестрелкой.Сияет ярче дружбы свет,И места нет корысти мелкой.
Все, что мне велят, отлично делаю.Тут ни страх, ни совесть ни при чем.Родину, декабрьскую, белую,Подпираю раненым плечом.
Всю неделю провели в походах,Пулемёты тащим на себе…Лишь однажды на короткий отдыхРазместились в брошенной избе.
В его зрачок, как будто в дом просторный,Входили сосны, тучи, плес озерный.Косая тень вороньего крылаС размаху глаз делила пополам.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан