…Я вижу снова вихри непогод.Земля изрыта язвами воронок.Исходит кровью сорок первый год,Как раненый волками жеребенок.
Читать
Эх, паши, паши!..Разруха, голодне минует Красного Борка.Бродит похоронок горький солод,затирает Сухоны** бока.
Капель свисала с крыш,Как бахромаСо скатертей столов послевоенных,Когда вторая мирная зима...
Здесь шла война. Подумать, четверть векаТому назад… Вон в том березняке…Не ждать сегодня мне на всё ответа.Стучат часы исправно на руке.
Лежал товарищ мой убитыйна мосту перекидном.Он лежал в неловкой позена мосту перекидном
Поэзия моя, ты – из окопа,Ещё тогда, солдату жизнь храня,Блеснула мне: смотри, мол, парень, в оба,Чем и спасла от снайпера меня.
В буре электрического светаУмирает юная Джульетта.Праздничные ярусы и ложиГолосок Офелии тревожит.
Небо смрадное над рожью.Полыхает степь огнём.Мы идём по бездорожью,По родной земле идём.
Мир не забудет этой даты.Мороз рождественский трещал.Ступал на землю сорок пятый,Что стать победным обещал.
Ночь бела, как глаза белофинна,Нестерпимо бела.Как серебряный призрак, машинаПо дороге плыла.
В сенцы вьюга кидается,До весны б дотерпеть.Мать за сердце хватается –Дома нечего есть.
Не рождён, не рождён в сорок первом,Не рождён, не рождён в сорок третьем,Не рождён, не рождён в сорок пятом.Не кричат нерождённые дети.
В Бухенвальде есть большая тачка,брошенная здесь она стоит,потихоньку мучаясь и плача,чувствуя раскаянье и стыд.
Мы не были на той войне.послевоенные мальчишки,о ней мы знаем понаслышке,не к нам она пришла во сне.
Гулял по крыше ветер,В печной трубе стонал.Мы спали на повети,И страшно было нам.
Падают осенние дожди.Листья на деревьях пожелтели.Узкая дорога впередиВьется сквозь гранитные тоннели.
Я иду на запад. Я тобоюНазван солнцем! Так зачем рыдать?Словно солнце, утренней пороюНа восток я возвращусь опять.
Высь темна, тишине я внимаю.Мотыльками снежинки летят.Автомат свой к груди прижимаю,Запахнул белоснежный халат.
Дрожит земля от гула канонады,Гремит под Брянском русское «ура!».Идут вперед герои Сталинграда,Идут освободители Орла.
Дымятся кровавые зори,И трупы на каждом шагу.Хотел бы я выплакать горе,Да плакать уже не могу.
Она была под стать вершине горной –Такой же неприступною и гордой,И взгляд её был холоден, как снег,Когда она смотрела на мужчину:
Есть мужество, доступное немногим, –Всё понимать и обо всём молчать,И даже в дружбе оставаться строгим,А если боль – о боли не кричать.
Вдали отсюда, в тихой стороне,Которую я позабыть не в силах,Как две руки, принадлежащих мне,Есть у меня два сына, сына милых.
Ещё зенитки не стреляют.Ещё гуляем до утра.Ещё никто не объявляет,Что немцы заняли вчера.
Иногда едва волочишь ноги,Пересохнет в горле – мочи нет.Хоть бы женщину увидеть на дорогеС ведрами, плеснула бы на след.
Высоко над ямами и рвамиРаненой, истерзанной земли,Вешний воздух бороздя крылами,Через фронт летели журавли.
Если я на поле ратном,Испустив предсмертный стон,Упаду в огне закатномВражьей пулею сражён,
Он упал, подкошенный осколком,Даже звука не слетело с губ.День кончался. Солнце заходило,Отблеском заката, словно шёлком,
Над землянкой в синей безднеИ покой, и тишина.Орденами всех созвездийНочь бойца награждена.
Он выполз к нашей передовой,С отметинами сраженья –Усталый, израненный, полуживой,Он вышел из окруженья.
Если вышел ты на поле боя,Где б ты ни был, близко ль, далеко,Помни – знамя реет над тобоюИ в твоих руках его древко.
Идем вдвоем на фронт путем-дорогой,усталые, мы месим талый снег.А по краям осевшие сугробынапоминают о весне.
К последнему, Уленька, я подошел рубежу.Но стонет железо: «Найду его. Спать уложу!»Нашло. Среди поля я лег. Обо мне не печалясь,Некошеных трав стебельки надо мною качались.
Забудет город про свои лишенья,Оправятся разбитые дома.Вот этот мост был некогда мишенью,Над площадью господствовала тьма.
Им бы в туфельках по паркетуВ свете люстровом в вальсе плыть,А не здесь вот грязищу этуЗадубелой кирзой месить.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан