Нет ни соли, ни хлеба,Только синь-лебеда,Да холодное небо,Да в колодце вода…
Читать
Не будет, наверное,Школьных занятий,Хоть дети явились из снежной дали:Не взяли ребятаНи книг,Ни тетрадей –С буханкою чёрного хлебаПришли.
Дымятся трубы. Крематорий.Освенцим. Я, уже развеян,Лечу на Родину, которойЯ и такой, сожжённый, верен.
Кто сказал, что умирать не страшно?Ты в бою уже не первый день.Над распаханной войною пашнейВьется прах сожженных деревень.
Есть в памяти мгновения войны,что молниями светятся до смерти, –не в час прощальный острый крик жены,не жесткий блеск внезапной седины
Комбату приказали в этот деньВзять высоту и к сопкам пристреляться.Он может умереть на высоте,Но раньше должен на нее подняться.
Ночь сегодня звездная, густая,Гул артиллерийского огня…Милая, курносая, простая,Вспоминай хоть изредка меня!
Звёзды на небе, как веснушки.Словно бровь, полукруг луны.Спит доверчиво деревушкаПод баюканье тишины.
В нашем гуде и гулеУдивляюсь порой:Ты не кланялся пуле,А остался живой.
Смотрел на ДнепрСолдат после боя.Он Днепра целовал быЛицо голубое.
По всем городам и по сёламШёл праздник, печатая шаг,Над каждым домишком весёлымПобедно расструивал флаг.
Тихо кружится звёздная сфера,Светит млечная пыль на сосне.«Разворачивай пушку, холера!» –Это папа воюет во сне.
Спасители земного мирозданья,Случайно избежав смертей и плена,Отцы не тяготились воспитаньемНас, первенцев поры послевоенной.
Здравствуйте, мама и Танечка-плакса!Мурлыка Федот – паникер и обжора –Опять перепачкался черной ваксойИ выдрал кусок маскировочной шторы.
Русланову слушает старый солдат,И вольно в душе, как в долине.Да, он консерватор, и он ретроград,Но был в сорок пятом в Берлине.
Чёрный крест на груди итальянца,Ни резьбы, ни узора, ни глянца, –Небогатым семейством хранимыйИ единственным сыном носимый…
Как жили в землянках, как рыли окопы,Как били фашистов с тобой,Как часто сражались за счастье ЕвропыНа нашей земле дорогой;
Как кровь солдатская на поле боя,Заря течет на мутный небосвод.Прошла атака. И над тишиною,Над местом схватки только дым ползет.
Как много пройдено дорог,Мы шли вперед и днем и ночью!Среди лишений и тревогМы смерть увидели воочью.
Какая ночь! Блиндаж дремотный,Река, и берег, и камыш…Но ты сквозь рокот пулеметныйДыхание весны услышь.
Отчизна! В дни невзгод и мукиТвоей судьбы я не бежал:Надел шинель, винтовку в руки,А за ремень заткнул кинжал.
Ну и клоунада – нету сил!Стал я обезьяной дрессированной,Чтоб эрзац-подштанники носилИз бумаги мелкогофрированной.
До Волги фашистскими ордамиИстоптан ковыль степной,Но топчется враг возле города,Стоит пред стальною стеной.
Когда вокруг был сущий ад,Когда выносливость решала,В траншею к нам пришел комбатИ приказал: «Назад – ни шагу!»
Дивилися мы, удивлялись и фрицы:Такое бывает иль в сказках, иль снитсяНа сене душистом.На юг из-под леса – точь-в-точь от погони
Заря над лесом разлилась устало,Бой отгремел… С огрызком сухаряЯ сел у пня, винтовка отдыхалаУ ног моих, в лучах зари горя.
Утренний багрянец,Свежий ветерок,За спиною ранец,Сбоку котелок.
В ночном бреду томившийся солдатНе вспоминал про яблоневый садИ сельских утренников синеву,Зарей студеной павших на траву
Кричат и вьются коршуны над взгорьем,Над ельником, над зеленью ветвей,Кричат и вьются, предвещая гореЗадумавшейся матери моей…
Мины летели, пронзительно воя,Чтобы сразить молодого бойца.В полдень упал он под елью кривою,Кровь отирая ладонью с лица.
…Ой, вы, невские сиги,Ладожская корюшка!Драпал немец в три ноги,Нахлебавшись горюшка!
Лампочка из гильзы от снарядаЗасветилась. Хата. Ночь темна.Я читал стихи, а в балке рядомБили пулеметы. Шла война.
Ломая вражеские доты,Не дав опомниться врагу,Мы вышли к Сожу всею ротой –В дубовый лес на берегу.
Сквозь шквал огня, орудий громЛетит с победой грозный Ил.Кусты чуть не задев крылом,Пилот машину посадил
Треугольник почты полевой,Что принес ты матери сегодня?Фотографию сынка… Живой!Похудел, видать, на фронте взводный.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан