С бойцами тяготы деля,
Обречена войной на горе,
Светилась мерзлая земля
Сухими скулами предгорий.

Посмотри, как проходит пехота, –
Сквозь улыбки, сквозь море цветов…
А на лицах застыла забота
Четырёх рукопашных годов.

Село, церквушка-голубятня,
Полнеба галочьего грая,
И босоногие ребята
В войну на кладбище играют.

Нам выдавали ордера
В военные года.
Была раздета детвора,
Стояли холода…

Под Ельней, под Орлом, под Минском ли...
Устав от битв и непогод,
Солдаты спят под обелисками,
А служба... Служба их идёт.

Пришел навестить, а казарма
в торжественных сборах с утра.
И осень в окне лучезарна,
и – вроде прощаться пора.

Они ко мне приходят по ночам…
Как горестно знакомы эти лица!
У молодых – погоны на плечах,
У тех, кто чуть постарше, – лишь петлицы…

Я старше стал тебя, отец,
Два года – тоже срок.
Тебя лупил войны свинец,
Меня – жестокий рок.

Нет, война ничего не списала,
Ничего не простила война.
Не забыты концы и начала,
Не забыты беда и вина.

Осеняют сон солдата
Руки Вечного огня,
Отрешённо и крылато
Свет души его храня.

Крутые ступеньки в аптеке
Истёрты, и ноги скользят.
А много ли сил в человеке,
Когда ему за шестьдесят?

То из Крыма, то из Рима
Отступает битый враг,
Треском лжи и тучей дыма
Прикрывая каждый шаг.

От Москвы до Эльбы
Во земле сырой
Наше поколенье
Выровняло строй.

Командир батальона читал до зари «Илиаду».
Стол дощатый скрипел, и огарок чадил восковой,
И в ночи открывалось его воспаленному взгляду
Не сраженье у Трои, а бой под любимой Москвой.

Стихи! Они пришли ко мне
В солдатском ватнике, в огне.
Пришли, все сны мои поправ,
С траншей, санбатов, переправ.