Твоих побережий старинный гранитНад величавой НевоюНародная армия свято хранитЗавесою огневою.
Читать
Прибило роту минометным ливнем.Зарылась рота в землю с головой.Еловый корень – мамонтовым бивнемЛежал в траве, упав передо мной.
Отколесила давняя война,Отубивала,Отпытала,Зáмерла!
Окован стужей госпиталь военный,Рассветный, сизый, мертвенный морозНет-нет и звякнет утварью бесценной –Пробиркой льда на пальчиках берёз.
Я отца терзал вопросамиПро войну, и, хмуря бровь,Он в ответ: «Чего ж хорошего? –Грязь, работа, пот и кровь…
Зачем раскрашивать кино?Пусть чёрно-белым остаётся!Победы горькое виноОт этого не слаще пьётся.
Теплый воздух порохом пропитан,С лиц бойцов стекает черный пот.За селеньем, у врага отбитым,Батарея где-то глухо бьет.
Вся деревня, стар и млад,В хате у Акима:Из Берлина сын-солдатПрибыл невредимый.
Стремительно рвётся в простор с пьедесталаТорпедного катера стройное тело.Как будто промчавшихся лет не бывалоИ снова по курсу горячее дело!
Он с этим именем на фронтеИ отступал, и шёл вперёд.Кричит он: «Вы его не троньте!», –Когда немного подопьёт.
Я помню первый год от сотворенья мира.Царапинами пуль помечена стена.«Вороне где-то бог послал кусочек сыра…» –учительница нам читает у окна.
В огороде мы пололи,ты умело, я – впервой.Прямо – поле, сбоку – поле,а над полем – вязкий зной.
Ты пройди, товарищ, по Европе, –Будапешт, Варшава, Волгоград –Сколько их, у каменных надгробий,Молчаливых бронзовых солдат!..
Я спрыгну с подножки звездыНа серую глыбу асфальта,К змеиной губе пригвоздивДымок сигареты летальный…
Во фляге – лед. Сухой паек.Винтовка, пять гранат.И пули к нам наискосокСо всех сторон летят.
Мужчинам плакать не пристало,Когда уходят воевать.Она на цыпочки привстала,Чтобы его поцеловать.
Была трава в тот год по поясИ лес в плодах благоухал.Мы собирали их на совестьНе для родительских похвал.
Красный стяг над РейхстагомИ над площадью Красной,Разным меченый знакомВ измерении разном.
Сердце защемило, застучало –Музыка вдруг близко зазвучала,С детских лет мне самая родная.Слушала, от счастья замирая…
Поклон до земли. Тяжесть старческих рук.И вот замыкается памяти круг.На холмике белом – свечи огонёк.Срок памяти нашей, должно быть, истёк.
Барские, кирпичныеВ садах дома.Крыши черепичные.Верхом закрома.
С тихой грустью туристов встречая,Анна дочери ищет след,почитай, сорок с лишним лет,сладко внуков во сне качая…
От ужаса зимней блокады,С безвыходно малой земли,Со смертных застав ЛенинградаПо Ладоге психов везли.
Такого наглого парадаНикто из нас не ожидал.Свинец – дождем, осколки – градомИ огненный за валом вал.
У вырванной снарядом ивы,Среди обугленных ветвейВоззвал ко мне птенец визгливоВсей желторотостью своей.
Пульсирует, не умолкает строчка:«Погибли в Европе наши поэты…»На Одре, на Висле, на Влтаве…Их привела сюда не туристическая путёвка
На ладони от глины оттёртаяДевятиграммовая мёртваяПуля – давняя, заржавевшая,Под моим виском просвистевшая…
Лето. Сорок первый.Небо-небыль,Синевой слепящее до слёз.Цепьюпо неубранному хлебу –наспех сформированный обоз.
Пули свистят,И каждая ищетСердце.Над детством моим просвистели пули
Совою пурга по проселку леталаИ снегом пушистым его укрывала,И Духу шептала: «Моя тут работа!»А в ночь по проселку безусых шла рота.
Пусть будут нам завидовать когда-то,А я жалею о своих годах…По детству по короткому, ребята,Протоптал я в отцовских сапогах.
Пусть немало забыл я,Не забудется мне:Чуть отросшие крылья –Опалил на войне.
Пусть самая тогда была их малость,Но, даже попадая в западню,«Тридцатьчетвёрки», в землю упираясь,Крушили фрицев мрачную броню!
Пути-дороги снегом замело,По жерла снег засыпал батарею.Выходишь ли ты за свое селоИ думаешь ли над судьбой моею?
Еще в давно минувшем сорок пятом,В пути домой из сопредельных стран,Досрочно возмужавшего солдатаСопровождало слово «ветеран».
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан