…Но перед утренней зарницейУтихнет бой на пять минут,Над отдыхающей бойницейГлаза любимые сверкнут.
Читать
Палатки серые в снегу –В них сотен пять людей,И я в декабрьскую пургуВ землянке без дверей.
А отчего Чернигов* – да никогда не ведал я!Я знаю Чернососны** в черёмуховом сне.Я знаю Веремейки** с доверчивой скамейкой.И всю деревню Белицу с семьёю Подойбедовых,Дорогу на Верховцы** с верёвкой на сосне…
Спиной к врагу. Горят мозоли.А сзади – лающая речь.Хотелось зверем выть от болиИ поперёк дороги лечь.
То ль виновен закат багряный,То ль повинен песок зыбучий...Что ж припомнилось ветерануНад ковыльной днепровской кручей?
В квартире за Нарвской заставой,В шкатулке, невзрачной на вид,Прижатый пехотным уставом,Обломок Рейхстага лежит.
Из Рязани, Тагила, Сибирии откуда ещё – не узнать! –Он лежит под звездою в могиле.Ждёт его, дожидается мать.
Долго пуля летела,Кусочек свинца,Кабы только задела –Скосила отца.
Как будто под ветер пустынной равнины,Как будто под склон,Несётся мой поезд,А имя ему – эшелон.
Стоит над Европой мертвецкий храп.Военная вьюга, фугасная фуга.К пробитому сердцу мертвого другаПрижми свое, если зол и храбр…
Вьюга кружится в лиственной замети.Входит осень в судьбину мою.Из глубин, из хранилища памятиДни военные достаю.
Шел на фронт я – стать пилотом.Не прошел!Стал командовать стрелками…Брат пришел.
Море Черное шумит,Чайка над волной.Море Черное шумитО тебе одной.
Каким-то чудом башня уцелела,Немало испытавшая, онаНа сотню лет, казалось, постарела,И снег лежал на ней, как седина.
Эти песни, чуждые печали,Понимались с вихрем кавполка*И страну с рассветом извещали,Как она вольна и широка.
Вот что значит привычка!Фронтовик – он хитёр:Под дождём с одной спичкиРазгорелся костёр.
Упаду, изможденный,На винтовку щекой.Ах, как сладок законный,Разрешенный покой!
Привалясь к госпитальной ограде,На своих костылях распятый,Он курил. А дорогой рядомПленных немцев вели куда-то.
Привели и застрелили у Днепра.Брат был далеко. Не слышала сестра.А в Сибири, где уж выпал первый снег,На заре проснулся бледный человек
Привыкнуть засыпать среди войны,Не слыша миномётного обстрела,Швырнув своё измученное телоНа скатку у подорванной стены.
Подул холодный ветер непогоды,И вновь, мой друг, осенний слыша дых,Давай мы, как в студенческие годы,Перчаток пару купим на двоих.
Много месяцев этой войне.Дни, как танк тяжелы, шагают.День и ночь я грущу о тебе,Ясных глаз мне твоих не хватает.
Ты думаешь:Принесу с собойУсталое тело свое.Сумею ли быть тогда с тобой
Миг единый я хотел бы молча,родина моя, побыть с тобой.Землю сотрясает грохот полчищ,зарева горят во тьме ночной.
Радость в сердце пообвыкла,Я поверил наконец:На двух-днев-ну-ю побывкуПриезжает к нам отец!
Село моё ПризначноеВ берёзовом дыму,Хочу в любви признаться яТебе лишь одному.
Питомцы сада, лучшего на свете,Строители величественных дней!Кто ближе сердцу матери, чем дети?Кто вам отчизны-матери милей?..
Во дворе военкоматаПляшут парни под гармошку,Разговаривают матомИ хмелеют понемножку.
Над всей землёю речь наркомаЛетела гневно, как набат.Был нами тут же атакованРайонный наш военкомат.
Не «Братцы, бога ради!»,Не бабье «Ой, горим…» –«Ни шагу» и «ни пяди»Тогда сказали им.
Прикрыв мальца своею кацавейкой,пока он спал, хмелея от тепла,задумчивая старая еврейкаот голода под утро умерла.
Принесли мне в землянку посылку,И повеяло теплом.И забилось вдруг сердце так пылко,И я вспомнил тихий дом…
Принесу, войдя не постучав,Запах дыма, горький привкус пота.Скинешь ватник с хрупкого плеча:Покрасивей быть тебе охота.
Приподымаюсьи тяпкой остройоб землю черствуюсо звоном бью.
Приснилось поле боя после боя.И мы лежим на этом мёртвом поле –Всю жизнь свою, как шаг один, шагнули.И этот шаг остановили пули…
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан