И отдохнуть пора бы нам, однако,Но ни к чему об этом разговор:В десятый раз в смертельную атакуНас поднимает раненый майор.
Читать
В ожидании дел невиданныхиз чужой страныв сапогах, под Берлином выданных,я пришел с войны.
Не стройте вы, ребята, в облакахвоздушных замков для мечты крылатой,носите лучше вечность на руках,чтоб на суде была вам адвокатом.
В душе её хранится вера,Что сын вернётся в отчий дом.Огню надежды есть ли мера?К ней сын приходит в каждый сон.
Жил-был когда-то здесь поэт.Ты знаешь, друг мой, как поэта звали?Здесь, под сосной, я сплю, встаю чем свет,Ноги моей на травах виден след
И убивали, и ранилипули, что были в нас посланы.Были мы в юности ранними,стали от этого поздними.
Мы рождены, когда пожары плыли…Куда ни глянь – горят, горят хлеба.И погремушками нам взрывы были,Качалками – сырые погреба.
В этой комнате всё не мое:Стол треногий, чужая кровать.Только стопочкой книги, белье,Долго ль с вами еще кочевать?
Аджимушкайские мальчишки,Десятилетние солдаты,Как рано вы из детства вышлиИ на учет войною взяты.
Их взяли тронутыми гарьюНа поле, выжженном дотла.Одна была немецкой сталью,Другая русскою была.
Весточки из огненного шквалаДома ждут невеста, друг и мать.Бой горит. Минут свободных мало.Из троих – кому мне написать?
Поставили гранитного навеки.С винтовкой, честь по чести – как в бою.Мать привезли из дальней деревеньки:– Ну, узнаёшь?– Да вроде узнаю.
Я помню запах прелого овса,Пол земляной, дым из печи убогой,Вкус отрубей, припаренных немного, –Был трудный год, и не было отца.
Вот пехота в землю врылась,Пот со лба пехоты льет.Окопалась, закрепиласьИ опять глядит вперед.
Мне было в том году неполных десять,Когда пришёл фашист в начале дня,Чтобы меня в моём саду повеситьИли в моей же хате сжечь меня.
В госпитальных суровых палатахМы подолгу лежали пластом.Вышивать нас учили девчатаСтебельком и болгарским крестом.
Гранаты в деле. Мы – в атаке.А за спиною – дня рассвет…Тот бой потом мы звали дракой,Названия другого нет…
Рукупритянувк бедрупотуже
Пропыленные клены и вязы.Виноградные лозы в росе.Батальоны врываются в ЯссыИ выходят опять на шоссе.
На чей-то зов, на чей-то светдорогой звёзднойиздалека, по руслам лет,приходят вёсны.
В детстве меня спрашивали:– Почему ты русая?В детстве отвечала я:– Потому что русская!
Поднимались на такие кручи,Где никто еще не проходил.Под ногами проплывали тучи,Друг от бездны друга отводил.
За что солдаты проливали кровь?В боях за Русь Святую в поле бранном…Они все умирали за любовь,За верность получали свои раны…
После боя у холма крутого,Где друзьям с земли уже не встать,Ты меня нашла полуживого,Русская заботливая мать.
На поле боя, кровью истекая,Упал отец,Уткнувшись в снег лицом…И в тот же миг...
Опалял мороз, как пламя, лица.Шли мы, терли щеки на ходу…Встретился я с ними у столицыВ сорок первом грозовом году.
Наш дом хотели сжечь в огне…Дремавший до поры,Дух встрепенулся вдруг во мнеИ погасил костры.
Погруженыв томительный мороз,Вокруг меня снега оцепенели!Оцепенели маленькие ели,И было небо тёмное, без звёзд.
Ты прекрасна в избе,Холодильника белая глыба...И тебя навсегдаПрописала простая изба.
Овеянный славною былью,Идет он, упорен и строг.Дорога вздымается пыльюОт русских солдатских сапог.
На бал в Кремле его не приглашают –Там те, кто не носили сапоги.А он в них шел в Берлин через ВаршавуИ возвратился с фронта без ноги.
Однажды на покосеОтец рубаху снял.Народ всего колхозаРаненья увидал.
Русский солдат и немецкая девушка…После шести разлучальных декадВновь обретённую бабушку дедушкаНежно целует – и я за них рад…
Мы ели русский хлеб по-русски,Присев на камень у межи.Без жалости свои нагрузкиВалила нам на плечи жизнь.
Гром пушек смолк. Победным светом вещимОзарены просторы нив, полей и рек.И первого, кому мы рукоплещем,Мы называем – русский человек.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан