Мы, пожалуй, немалоПожили на свете,Скоро в дальний полётВ мир сокрытый, иной…
Читать
И лес как лес – как будто всё отлично:Шуршанье, родниковая струя…Но почему же как-то необычна,На что похожа песня соловья?
Последние почти иссякли силы.Свело уста. Не шаг уже – шажок!Но встал отец навстречуиз могилы...
Их четверо за столиком одним:Стрелковый полк остался боевым,Солдатский праздник отмечает он...Так что же плачет третий батальон?
Забуду ль я когда-нибудь,Когда пройдет в душе невзгода,Про свой бредовый, сложный путь,Какой прошел я за два года?
Когда на Алдырык карабкается солнцеИ запылают ало скалы изнутри,На ветке тальника зорянка встрепенется,Издревле ставшая предвестницей зари.
Барабан играет дробьНа разводе полковом.Наши лица почернели,Как в чаду пороховом.
Дед в сентябре опять наварит брагико дню рожденья сына своего…За дальней далью, где-то возле Прагиесть обелиск. Цветы вокруг него.
Я вижу красивых вихрастых парней,Что чехвостят казенных писак.Наверно, кормильцы оконных вшейИнтендантов честили так.
Нам по восемнадцать лет, ребята.Сорок первый год. Идет война.Рушатся дома, огнем объяты.Канонада за сто верст слышна.
Дед Сысой не спал перед грозой –Всё ходил, поскрипывал кирзой…Громыхнёт в полнеба, почернеет!..Он закурит, вслушиваясь в гром…
Неизящно выстрелить правдойв спину убегающего лжеца,опрокинуть стол с яствамив доме благополучного подлеца?
Уходят в мир иной фронтовики.Смыкаются железные ограды, –Как будто залегли фронтовикиПеред рывком в окопах Сталинграда.
Пульсирует, не умолкает строчка:«Погибли в Европе наши поэты…»На Одре, на Висле, на Влтаве…Их привела сюда не туристическая путёвка
Война и тыл не обошла,И были – как не быть! – потери,И нету меры, чтоб измеритьЕё жестокие дела.
Если б не упрямство Ривы,Может, все б остались живы –И она, и старики,И дочурка с белым бантом...
Сраженья нас к тебе все ближе подводили,Напиток огневой мы пили из ковша…Так нежно имя мы твое произносили,Что осыпанье роз в нем слышала душа.
Веселый парусный кораблик,Что отдан голубой волне.Синица, перелетный зяблик.Клочки рисунков на стене.
Дождь со щебнем играет в классы.Воробьи воруют макуху.Я черчу отчаянно красным43-го чёрный угол.
Рисуют мальчики войну,Рисуют танки и «катюши».Висят во всю листа длинуСнаряды жёлтые, как груши.
Здесь рыли мамы ров когда-то,Оставив нас в пустом селе,Ломали хлипкие лопатыВ холодной глинистой земле.
Сквозь беды и невзгодыМои летели годы.Война меня пыталаЖестокостью металла.
Ровесники навечно юных,Смерть повидавшие стократ,Теперь на праздничных трибунах,Как небожители, стоят.
Я встречаю друзей твоих – бывших солдат,Все они постарели, виски их седые…А глаза твои с карточки юно глядят,Так лучисто глядят, словно вправду живые!
Крест-накрест детство –огненной чертой.До срока мы, дружище,повзрослели.
Начальных дней военных крестница,В неувядаемой красеКоторый год моя ровесницаСтоит у Минского шоссе.
Как вы там, ровесницы-солдатки?Ну, а мы – не прячем грустных глаз:На привалах обнимаем скатки,Как до фронта обнимали вас.
Родилась гимнастёрка в поле,Хлорофилла вбирала вволю.И шумели, словно листва,Подраставшие рукава.
Тянет сердце на улицу Смычки.Чтоб не знали соседи о том,На ночь глядя хожу по привычкеПоглазеть на родительский дом.
Родимого края причал.Берёзы холодные ветви.Как здесь я подолгу молчалО вечном, родном и заветном…
Синь Алагира, Джава скалы,Ардона горные пути!Там сердце, как ягненок малый,От счастья прыгало в груди.
Нет имени у этого пригорка.Без имени кто наспех здесь зарыт.Трава пожухла, и земля прогоркла,и безымянный ветер шелестит.
Любые боли пересилю,И встану в строй, и бой приму.Но тронуть Родину – Россию –Не дам и пальцем никому.
Длинными солдатскими ремнямиПролегла на запад колея.Воином предстала перед намиРодина любимая моя.
Всё, что изведано, пройденоС горечью в сердце иль с песнею, –Всё это родина, родина,Родина наша чудесная.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан