Пробиться к Прагер-плац рывком не удалось.Орудья, скрытые в вечернем полумраке,Простреливали улицу насквозь,Отрезав нам дорогу для атаки.
Читать
Нас хоронят без почестей, без ритуала.Похоронок не пишут и в гроб не кладут.Хоть одна бы над пленным душа зарыдала!Синий труп безымянный раздет и разут.
Черёмуха у дома отцветает,На смену ей туманится сирень,И тишина, как странница святая,От глаз людских бредёт который день.
Ялавр*…Ялавр…В волненьеЯ вспомнил про детства село.
Он именем поэта назван был,Его бессмертным гением прославлен,Здесь Пушкин рос, здесь он когда-то жил…Повсюду здесь крылатый след оставлен.
Нет ни минуты среди забот,ни дня без дел, налегке.А память к Рузе опять ведет,к дымной Москве-реке…
За каждого погибшего –По деревуСажают людиУ своих дверей...
Фронтовые поэты.В землянках, в блиндажах и каптёрках,в заскорузлых шинелях,в линялых своих гимнастёрках
Теперь весь мир пошел враскачку,Шатаясь, как хмельной…Сошлись приятели на дачку,Чтоб выпить по одной.
Бескозырку я надену,выйду на причал.Чайки, с волн сбивая пену,жалобно кричат.
Как много снега было в сорок третьем!Как завывали вьюги в сорок пятом!И надо, чтобы знали наши дети,Что снег всегда кружился над солдатом.
Война.Треугольники писем:Радость… Горе…Надежда…
Чуть дрогнул занавес... Темно.Экран широкого форматаВдруг ожил – началось кино,Плеснув лучом из аппарата.
Над погостом виснут облака,Словно над могилою венки.Хоронить несут фронтовикаДруга своего фронтовики.
Покорный твердому умуИ смелости твоей,Эсминец ринулся во тьмуНа зыбь морских путей.
Здесь тишину годами берегли.В маньчжурском городишке Санчагоу.Днем – патрули. И ночью – патрули.И тишина. И ничего другого.
С нервной улыбкой, калечащей рот,Он по седьмому десятку идёт.Китель на вырост… об этом молчок.И в сапоге осипевший сверчок.
У саперов бывает всякое…И нередко в сердцах – холодок.Их нельзя удивить атаками,Нервы связаны в узелок.
Вы руки воина видали,Что всю войну сапером был?Он заслужил свои медали,Хоть и в атаки не ходил.
Закат догорает багровым свеченьем,снаряды сверлят высоту.В глубоких траншеях, на крае переднемсолдаты стоят на посту.
Здесь птичьих песен переливы,Стоят берёзы у межи…Тебе же слышатся те взрывы –Друг окровавленный лежит.
Ранним утром под Москвой,На дороге фронтовойПовстречались два солдата –Дети матери одной.
Старый дед,старый дом,старый сад;На верёвке портянки висят.
Выходя из окруженияС командиром на руках,Принимал солдат решения,В сапоги упрятав страх.
Сапоги надраены до лоска,Брызжет с пряжки солнце горячо,Светится застенчивой полоскойСнежной белизны воротничок.
Он первым вернулся из бойни,Обрубленный чёрным огнём.Отчаянный сумрак запойныйБезжалостно выстудил дом.
Сапожник дядя Костя –известный балагур.Заглянешь к нему в гости,он скажет: «Перекур!» –
В СаратовеМеня не долечили,ОсколокИз ноги не извлекли
А То был трёхлетний жеребец,Хозяин табуна.Ему за буйство наш кузнецДал кличку Сатана.
Пронёсся ураган по крышам ветхимИ задохнулся в душной синеве.Сорвал в цвету рябиновые ветки,Тяжёлый град рассыпал по траве.
Да, мне жилось несладко,Да, мне хотелось сладкого.Батька? На фронте батька...Мамку свезли на братское...
Я хожу по мертвым селам,Путь невесел и далек.И со мной один гостинец –Только сахару кулек.
На подвиги, друзья, я не готов.Не той закваски я, скажу по-свойски.Сиротский мальчик Саша КовалёвЖил неприметно, а погиб геройски.
Саша час затратил целый,Наблюдая мин полет,Метко бьет в руках умелыхНаш советский миномет.
Сашка Попов, перед самой войной окончившийГосуниверситет, и как раз 22 июнязарегистрировавшийся с Люсей Лапидус, –о ком же еще
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан