На себе на отмель тащимМарт, зарю, реку, понтон,До утра дожили, павшим –Жить потом.
Читать
Война… Сирот – что стреляных патронов…Взмутили Днепр ручьи сиротских слёз…Его нашли под вечер на паромеИ на попутке привезли в колхоз.
Мой дядька Анисим прошёл три войны;Ходил не за славой в далёкие дали,А просто, чтоб жили счастливей сыны,А просто, чтоб люди войны не видали.
Уже война была побеждена –Нещадно, многотрудно, всенародно,Мы прорастали, словно семена,Из будней не особо плодородных.
Под Ауце в раненой раниПошли в наступление мы,Вступили в каленое пламяПод всплески «катюш» среди тьмы.
Было видно село издалёкаДаже тёмною ночью, как днём:Вся земля озарялась жестокоОслепительным смертным огнём.
С холодной злобой, тайным страхом,Чтоб прошлое забыть сполна,Они стирали с плит РейхстагаСолдат советских имена.
Превратна ты, судьба фронтовиков.Одни в своём преуспевают деле,Других, бывает, держишь в чёрном теле –Без орденов, без званий, без чинов.
Я жил в землянке вместе с теми,Кто был войною в землю вжат.Мы не кончали академий,И нас доучивал сержант.
Помнишь талую тропинкуна сиреневом снегуда зелёную плешинкуна высоком берегу?
Ноябрь. Шестое. Школьный вечер.Суровый сорок третий год.Победа так ещё далече,Но наши двигались вперёд.
Запомнилось: детдом, вторая группа,Начальный счёт послевоенных лет.Теплом казённым жиденького супаНе каждый был накормлен и согрет.
Сидит женщина сутуло,Гладит старенький альбом.Пиджачок на спинке стулаОтливает серебром.
Солдаты мы, а не солдатки.Шагаем строем… Ночь – ни зги…Нам всё к лицу: ремни и скатки,Не по размеру сапоги,
Была моя рубашка в самом делеЕдинственной, и мать ее стиралаТак бережно, и влажной надевала –Мол, ничего, досохнет и на теле.
Силу тяготения землипервыми открыли пехотинцы –поняли, нашли, изобрели,а Ньютон позднее подкатился.
Еще клюква не доцвела,Не заткала сады паутина,И девичья песня плыла –Доносилась с ячменного клина.
Весёлой была только с видуЗа стенкой свадьба у нас,Сидели в углу инвалиды,Не пряча отчаянных глаз.
Свёкла вó поле подёргана, повыбрана,Травы инеем подёрнуты по выгонам.Собирались мои тётки на «страдания»,Перед всем селом страдали, дело давнее.
Сверля туннели по сугробам талым,Ручьи, звеня, стремятся в лоно рек.А при пути, измученный металлом,Как свечка, догорает человек.
Ты помнишь, друг,Как мы отцов с войны встречали,Как лезли на отцовские колени,Царапаясь носами о медали...
Нескончаемые хлопьяС неба падают в ночи.А из окон, будто копья,В снег вонзаются лучи.
Я тороплюсь меж черными домами,Проводником мне служит неба клок.Я захожу в убежище… ОгнямиСверкающими залит потолок.
Свет забинтовал стволы и ветки,Под Волоколамском мы стоим…Напишу стихи перед разведкойИ прочту товарищам своим.
Свет и мрак в переплетенье.Радость с горечью – узлом.Умирает поколенье –то, где девушка с веслом,
Свет мой, кому это может быть интересно –как над зелёным полем кружился «мессер»?Как над тремя малютками мама лежала,как она пальцы в землю до крови вжимала.
К нам с фронта поступали похоронки –Не многих это горе обошло.И женский голос – плачущий и тонкий –В молчании внимало всё село.
Я друзей обманывать не стану,Сердце не грубеет на войне;Часто дочь трёхлетняя СветланаМысленно является ко мне.
Не знал я еще Ленинград,Когда за него воевал,Под пулями на землю падалИ снова в атаку вставал.
Поздний час. Прифронтовая полоса.Ночь глядит в мое окно во все глаза.Хочет в комнату проникнуть не стуча,да закрыла ход зажженная свеча
Когда закончилась война,В село вернулся инвалид.Он сыну, другу моему,Привёз свисток.
Свисток.Отправленье.Колеса стучат.Бойцы молчаливы
Шёл к трибуне, суров и сварлив.На груди – боевые награды.Но подставили ножку – своив полутьме из переднего ряда.
Осколки шлепаются в воду,вокруг меня кипит вода,а я иду по пояс, бродом,разматываю провода.
О Курская дуга! Дымящий зной.Поля в хлебах. Горящая опушка.Я связь тяну. Рокочет за спинойтяжелая, как шар земной, катушка.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан