Они хотят убить наш день грядущийИ подчинить своей жестокой цели,Сжечь все, чем жив наш дух, от века сущий,Они б и солнце потушить хотели.
Читать
Этот день, может статься, будет и солнечным:Траурная человечья рекаПронесёт по проспектам на спинах беспомощныхПоследнего фронтовика.
Там, где хмурые кедры-молчальникиОзаряет закатный пожар,Колдовал я, бывало, над чайником,Золотистый готовя нектар.
Когда встречаю ветерана,То в блеске праздничного дняЯ чувствую, как ноют раныУ молодого, у меня.
Надо мной ангел смерти летал,Оперением черным блистая.И свистел раскаленный металл,Только – мимо, как волк завывая.
Мой отец проходил службу в армии.Но войне были нужны солдаты,и его, недообученного,отправили на фронт.
Где отец схоронен – неизвестно,Лишь известно: он погиб в бою,По-солдатски преданно и честноЗащищая Родину свою.
Когда от неба и до землиЛетели клочья седого дыма,И только люди сносить моглиВсё, что для камней невыносимо
Я привстал над окопомПо знаку вихрастого Женьки,Не боясь ни черта,Только хрустнула кромка песка...
Мы стали бронзой, мы живые,Вся боль земли вселилась в нас,Глаза – что щели смотровые,Нам не зажмурить строгих глаз.
Трое суток шли, и сноваСеновал стал былью.Пауки плетут основуПо застрехам пыльным.
Не подвигались стрелки «мозера»*.И ЗИС**, казалось, в землю врос.И лишь летело мимо озераШоссе с откоса на откос.
Ищу могилу своего отца.Читаю имена на обелискахподолгу от начала до конца –и не встречаю ни в одном из списков.
Я в памяти своей храню доселеТо, что запечатлелось навсегда:Морозный сумрак, голоса метелиИ кровь, подернутую коркой льда.
Я просыпаюсь. В окнах тьма,К стеклу прилипла прядь мороза…И вяжет варежки зимаПродрогшим на ветру березам.
Силу тяготения землипервыми открыли пехотинцы –поняли, нашли, изобрели,а Ньютон позднее подкатился.
Еще клюква не доцвела,Не заткала сады паутина,И девичья песня плыла –Доносилась с ячменного клина.
Весёлой была только с видуЗа стенкой свадьба у нас,Сидели в углу инвалиды,Не пряча отчаянных глаз.
Свёкла вó поле подёргана, повыбрана,Травы инеем подёрнуты по выгонам.Собирались мои тётки на «страдания»,Перед всем селом страдали, дело давнее.
Сверля туннели по сугробам талым,Ручьи, звеня, стремятся в лоно рек.А при пути, измученный металлом,Как свечка, догорает человек.
Ты помнишь, друг,Как мы отцов с войны встречали,Как лезли на отцовские колени,Царапаясь носами о медали...
Нескончаемые хлопьяС неба падают в ночи.А из окон, будто копья,В снег вонзаются лучи.
Я тороплюсь меж черными домами,Проводником мне служит неба клок.Я захожу в убежище… ОгнямиСверкающими залит потолок.
Свет забинтовал стволы и ветки,Под Волоколамском мы стоим…Напишу стихи перед разведкойИ прочту товарищам своим.
Свет и мрак в переплетенье.Радость с горечью – узлом.Умирает поколенье –то, где девушка с веслом,
Свет мой, кому это может быть интересно –как над зелёным полем кружился «мессер»?Как над тремя малютками мама лежала,как она пальцы в землю до крови вжимала.
К нам с фронта поступали похоронки –Не многих это горе обошло.И женский голос – плачущий и тонкий –В молчании внимало всё село.
Я друзей обманывать не стану,Сердце не грубеет на войне;Часто дочь трёхлетняя СветланаМысленно является ко мне.
Не знал я еще Ленинград,Когда за него воевал,Под пулями на землю падалИ снова в атаку вставал.
Поздний час. Прифронтовая полоса.Ночь глядит в мое окно во все глаза.Хочет в комнату проникнуть не стуча,да закрыла ход зажженная свеча
Когда закончилась война,В село вернулся инвалид.Он сыну, другу моему,Привёз свисток.
Свисток.Отправленье.Колеса стучат.Бойцы молчаливы
Шёл к трибуне, суров и сварлив.На груди – боевые награды.Но подставили ножку – своив полутьме из переднего ряда.
Осколки шлепаются в воду,вокруг меня кипит вода,а я иду по пояс, бродом,разматываю провода.
О Курская дуга! Дымящий зной.Поля в хлебах. Горящая опушка.Я связь тяну. Рокочет за спинойтяжелая, как шар земной, катушка.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан