Как часовые, обелиски –На том и этом берегу.Здесь под огнем артиллерийскимЛежать пришлось мне на снегу.
Читать
Я ждал тебя всё детство, мой отец…Вот входишь с вещмешком, через плечоВ свою совсем не новую избуНесмело, будто скромный, тихий гость.
Продвигаемся впередМедленно вдоль поймы.И осталось на весь взводСорок две обоймы.
Среди саженцев, а не садом,Среди грома – не тишины,Мы идём с тобой Ленинградом,Но мальчишками: до войны.
Когда изводимся душойТо над печалью небольшой,То над заботой – легче пуха,Наш разум и покой смутив...
Мой сосед седой, дядя Саша,Сорок первого очевидец,Пишет письма в поисках павших –Отзовитесь!
Мы щедро табаку щепоткуДелили с другом на двоих…В одной горели самоходкеУ деревушки Колеи…
Ступает война не по досточкам –Ой, да по солдатским косточкам,Ой, да по солдатской кровушке,По слезам по горючим вдовушек.
Памятник этот –Моим землякам,Тем, кто не отдалНи пяди врагам.
Вновь смотрю на это фото,Рыжий чуб свой теребя.Слышу хохот пулеметов,Вижу, милая, тебя.
В Севастополе немцы.А в тылу, в лазаретеБредит моряк:«Братишки!
Но что случилось на земле?В безлюдных сёлах кровь и пепел,Лежат развалины во мгле,Рыдания разносит ветер…
Я жив.Но смутное чувство винысидит во мне, как свинец:мой отец вернулся с войны,а братья его – нет.
Красный крест на сумке цвета хаки,Где они, твои шестнадцать лет?До войны с тобой на «ты» не всякийГоворить осмелился б поэт…
Напевала матьМне про Чуйский тракт,Песней душуДетскую ранила.
Сердце у солдата велико ли?Как и все обычные сердца…А Россия, говорили в школе,На земле без края и конца.
Не спеши, моё больное сердце,И на отдых тоже не зови.Мы с тобой бойцы-единоверцыВ ненависти, в дружбе и в любви.
Перед Волгою-рекоюКрепко бились мы с врагом.Пот со лба стерев рукою,Огляделся я кругом.
Снова липаторжественно, чистона забытой усадьбецветёт, и трубамолодого горнистав школьном лагерезвонко поёт.
Сережка, вдовий сын.Сережка, вдовий сын.Так звали во дворе его когда-то.Сережка, вдовий сын
Я жил в землянке вместе с теми,Кто был войною в землю вжат.Мы не кончали академий,И нас доучивал сержант.
Ему вручили партбилетПеред броском-атакой.Сержанту было сорок лет,Он родом из Ахтарилей*.
По каким только пням не косили,Не гребли по болотам какимТвои жёсткие травы, Россия,Из войны чтобы выйти живым.
Серые избы в окошке моем,Грязные тучи над грязным жнивьем.Мы, вечерами Москву вспоминая,Песни о ней бесконечно поем
В декабре всё помертвело,Холодов пришла волна,Стало слышно, как гремелаПод Калинином война.
Серый пепел выжженных полей,Камни разоренных деревень…Пни и угли – вместо тополей,Вместо солнца – сумрачная тень…
Юнец зелёный, чин мужчиныДобыл я вскоре на войне:Впервые не девчонка – минаПоцеловала щёку мне.
В ту ночь враги остервенели,В бою он тяжко ранен был.Упал, забылся… И в постелиСебя лишь снова ощутил.
Когда, упав на поле боя –И не в стихах, а наяву, –Я вдруг увидел над собоюЖивого взгляда синеву,
Обессилевшие, тощие,Мы ходили, как грачи,И случайные картошиныСобирали на харчи.
Когда свинец атаки взбесится,Я поднимаюсь и бегу.С крестом и красным полумесяцемМелькает сумка на боку.
Течет Вильняле в Вилию,От Вилии до Немана,Отчизну любим милуюМы больше жизни, верно.
Я помню бой: в окопы мы вросли,Накрытые тысячествольным шквалом.И краснозем – кровь матушки-земли –Взлетал и падал, смешанный с металлом.
Сестренка милая моя,Ты где теперь – не знаю.Одно, о чем прослышал я, –Схватили полицаи
Нам в окопах было не тесно,Ты сестрою была нам в бою.Мы влюблялись в тебя, если честно,В эту смелость и верность твою!
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан