Ты юной и нежной была,Но рано все беды узнала,Ведь юность и нежность дотлаСгорели в войне небывалой.
Читать
На фронт, застрявший в обороне,Шло подкрепленье с дальних мест.Ты подошла к мотоколоннеИ указала путь в объезд.
На братских могилах не ставят крестов,И вдовы на них не рыдают.К ним кто-то приносит букеты цветовИ Вечный огонь зажигает.
В отцовских снах тяжёлыхУсиливался бред.Он близких звал, которыхДавно на свете нет.
Впервые – не видеть бы вечно! –Я видел, как плыли тела,И кровью тогда человечьейБольшая река зацвела.
…Погаснет экран.Мы вздохнём с облегченьем: прошло!Концлагерь, бои, партизаны – в архивах, на плёнке…Но плачет соседка, уткнувшись на кухне в окно:Ей ветер афганский недавно принёс похоронку.
Чего-то волосы под каской шевелятся.Должно быть, ветер продувает каску.Скорее бы до бруствера добраться.За ним так много доброты и ласки.
Милы вы, осенние тропкиВ смоленских привольных лесах.Холмы мне напомнили сопки,И та же лазурь в небесах.
Нам удаются фильмы о войне.За них вручают премии нам в Каннах.…А в Канске – плачут.В Канске у экрановне спорят о подтексте и игре.
Наяву – не в поверьях –это все пронеслось.Вижу вздыбленный береги в бессмертие мост.
Недосеяно, недожато,Недодумано до конца…У Петровых нет старшего брата,Вырос Вовка Ершов без отца.
…А комод хранил рубахи, как надежды…А война уже не шла который год…И последняя на шест была надетаИ поставлена на чей-то огород.
Среди сугробов и воронокВ селе, разрушенном дотла,Стоит, зажмурившись, ребенок –Последний гражданин села.
Вновь ворва́лась граем в сердцеПрилетевших птиц весна,Сон приснился: мама, детство,Голод, Сталин и война...
На грозную битву вставайте,Защитники Русской земли!Прощайте, прощайте, прощайте, прощайте!Пожары пылают вдали…
Сердце у солдата велико ли?Как и все обычные сердца…А Россия, говорили в школе,На земле без края и конца.
Не спеши, моё больное сердце,И на отдых тоже не зови.Мы с тобой бойцы-единоверцыВ ненависти, в дружбе и в любви.
Перед Волгою-рекоюКрепко бились мы с врагом.Пот со лба стерев рукою,Огляделся я кругом.
Снова липаторжественно, чистона забытой усадьбецветёт, и трубамолодого горнистав школьном лагерезвонко поёт.
Сережка, вдовий сын.Сережка, вдовий сын.Так звали во дворе его когда-то.Сережка, вдовий сын
Я жил в землянке вместе с теми,Кто был войною в землю вжат.Мы не кончали академий,И нас доучивал сержант.
Ему вручили партбилетПеред броском-атакой.Сержанту было сорок лет,Он родом из Ахтарилей*.
По каким только пням не косили,Не гребли по болотам какимТвои жёсткие травы, Россия,Из войны чтобы выйти живым.
Серые избы в окошке моем,Грязные тучи над грязным жнивьем.Мы, вечерами Москву вспоминая,Песни о ней бесконечно поем
В декабре всё помертвело,Холодов пришла волна,Стало слышно, как гремелаПод Калинином война.
Серый пепел выжженных полей,Камни разоренных деревень…Пни и угли – вместо тополей,Вместо солнца – сумрачная тень…
Юнец зелёный, чин мужчиныДобыл я вскоре на войне:Впервые не девчонка – минаПоцеловала щёку мне.
В ту ночь враги остервенели,В бою он тяжко ранен был.Упал, забылся… И в постелиСебя лишь снова ощутил.
Когда, упав на поле боя –И не в стихах, а наяву, –Я вдруг увидел над собоюЖивого взгляда синеву,
Обессилевшие, тощие,Мы ходили, как грачи,И случайные картошиныСобирали на харчи.
Когда свинец атаки взбесится,Я поднимаюсь и бегу.С крестом и красным полумесяцемМелькает сумка на боку.
Течет Вильняле в Вилию,От Вилии до Немана,Отчизну любим милуюМы больше жизни, верно.
Я помню бой: в окопы мы вросли,Накрытые тысячествольным шквалом.И краснозем – кровь матушки-земли –Взлетал и падал, смешанный с металлом.
Сестренка милая моя,Ты где теперь – не знаю.Одно, о чем прослышал я, –Схватили полицаи
Нам в окопах было не тесно,Ты сестрою была нам в бою.Мы влюблялись в тебя, если честно,В эту смелость и верность твою!
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан