Война распяла детство.
Оставила наследство:
Сухую ёмкость фраз,
Почти звериный глаз...

Гулко падали листья в ночь,
Звонко сыпались в август звезды.
Нам никто не может помочь:
День и ночь фронт уходит прочь…

Я жил в ауле Бакабас
невдалеке от Исилькуля*,
свои каникулы смакуя,
в труде, что радует всех нас.

Победа шла по бедам,
По скорбным похоронкам,
По воинским обетам –
Грозоподобно. Громко.

В который раз сегодня опять
Приснилась мне умершая мать.
Она вошла в мой снежный окоп,
Она мне ладонь положила на лоб

Он принёс с войны пол-лица,
Пол-лица превратилось в уголь.
Дом построил. Пристроил отца,
Не канючил, а было туго.

Нужна большая мера одиночества,
Чтоб не забыть ни имени, ни отчества
Солдата с перекошенным мешком,
С полей войны бредущего пешком...

Он к нам пришел в свой срок в Пиллау*,
Закончив ратные дела,
Еще была не бронзой слава,
А лавой огненной была.

Еще горячкой боя сердце билось,
А в мир уже вступила тишина,
Как будто время здесь остановилось,
Не веря вдруг, что кончилась война.

Друзья, с кем сблизила меня война,
Связала насмерть дружбой настоящей,
Мне ваши лица, ваши имена
Все чаще вспоминаются и чаще.

Если я на поле ратном,
Испустив предсмертный стон,
Упаду в огне закатном
Вражьей пулею сражён,

Я с землею был связан немало лет.
Я лежал на ней. Шла война.
Но не землю я видел в те годы, нет.
Почва была видна.

В ту, сорок четвёртую, весну
Было неспокойно в детском доме.
Толька Луговой и Витька Дёмин
По теплу сбежали на войну.

Вчера последний раз земля моя смеялась,
И стали рубежи земли моей черны.
Охвачена заря, едва затепля алость,
Пожаром мировым и пламенем войны.

В закордонной той дали,
У венгерского сельца,
Никнет ива до земли
Над могилою отца.