В пожарище, в мой сорок третий год
Войдёте, ноги вытерев у входа,
И пояснения экскурсовода
Благоговейно впишете в блокнот…

Адрес краток: вместо дома-улицы –
Только номер почты полевой…
Детские каракули сутулятся:
ПАПКА...

Хоронят Неизвестного солдата.
Он шёл в строю, атаковал когда-то.
Он цену знал и холоду, и ветру
И пал на сорок первом километре.

Тебя увидел я впервые
В кольце огня над горизонтом.
Когда в порядки боевые
Ты встала подмосковным фронтом.

Эти песни, чуждые печали,
Понимались с вихрем кавполка*
И страну с рассветом извещали,
Как она вольна и широка.

Огнистая, яро
Заря полыхает.
Над Сеймом*, над яром
Солдат отдыхает.

В свете войны маскировочно-жёстком
Тот, кто подыгрывал ей на трёхрядке
И привыкал к наглазным полоскам,
Тот, кого девочка без оглядки...

Такие, братва, дела,
Удачливо, черт возьми,
Группа захвата была
Составлена из восьми

Над маетой пассажиров –
Ненастоящая крыша…
Эвакуация в Киров.
Мама, и Нина, и Миша.

Угрюмый вечер в тишине окрестной
багряный тон на сизый тон менял.
Я синий снег лопатой поднимал,
бросал – и вдруг… далекий плач оркестра

Снова память летит к близким далям,
где земля в крупных каплях росы…
А привёз-то с войны три медалида
трофейные эти часы...

Я вспоминаю Новгород родимый,
Очаг домашний, Волхов голубой,
На берегу высоком горделиво
Стоит собор с кремлевскою стеной.

Миг единый я хотел бы молча,
родина моя, побыть с тобой.
Землю сотрясает грохот полчищ,
зарева горят во тьме ночной.

К печи поленья поднеси,
Оладьи замеси.
Трещат морозы на Руси,
Морозы на Руси.

Война не умерла.
Бесшумная, на сушу
Она, как змей, вползла
Губить не плоть, а душу.