Сцена. Зал. Ни звука в тишине.
Я стихи читаю о войне.
Сорок с лишним лет прошло уже,
Как я был на смертном рубеже.
Окоп мой вырыт в полный профиль, –
Не придерется старшина.
Я даже глиняные крохи
С усердьем выбросил со дна.
Он не широкий и не узкий,
Он мне по росту в аккурат.
Всё как положено: и бруствер,
И в стенке ниша для гранат.
Пусть с непривычки спину ломит,
Но я горжусь своим трудом.
Сажусь, усталый, на соломе
И улыбаюсь: чем не дом?
Нет крыши? Я не беспокоюсь.
Просторней так. А дождь пойдет –
Под плащ-палаткою укроюсь,
И он меня не проберет.
Я ствол винтовки примеряю
На бруствере, еще сыром.
И вновь патроны проверяю
В подсумке выцветшем моем.