От многих радостей отвык,
Но не сдаётся дед, бодрится,
Сто грамм заветных фронтовых
Он может превратить и в триста.
Врезалось в память:
Дождь приплясывал,
Дорога была мокрой и скользкой,
И ехал по ней инвалид в коляске.
Знаешь, такая – на четырёх колёсиках?
Мы стояли под зонтами, карнизами.
Что нам дождик? Так, баловство.
А он по плечи был грязью забрызган.
И ко лбу прилипли седины его.
Что его мотало по раскисшим улицам?
Где ему маячил заветный причал?
Горько, понимающе переглянулись мы.
Он усмехнулся. И промолчал.
А когда неловко – да иначе мог ли? –
Лез на тротуар он, словно это стена, –
Звякнули медали из-под куртки мокрой
И блеснули холодно ордена.