Всё испытав,
Мы знаем сами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,

Там всё было: труд и гулянки,
И горечь недавнего зла.
И травка на нашей полянке
Шелковей и мягче была.

Прощальная минута подошла,
Односельчан слышны слова простые:
«…И ордена за ратные дела.
И честно жил… И руки золотые».

Войну и детство вместе нам вручили.
И я теперь той горькой правдой горд,
Что самым первым песням нас учили
Солдаты, уходящие на фронт.

На почте пахнет детством,
От клея щиплет нос,
И никуда не деться
От набежавших слёз.

С тихой грустью туристов встречая,
Анна дочери ищет след,
почитай, сорок с лишним лет,
сладко внуков во сне качая…

Палила Мотовилиха из пушек.
Бывало, как концерт свой заведёт,
Из цеха выбегали мы послушать:
Царица артиллерии поёт!

Смотрю на карту – как же это рядом;
здесь шли на Мгу, а тут на Красный Бор!
Другая карта и с другим масштабом,
а в памяти двухверстка* до сих пор.

Есть такая песенка в Унгарии,
Пели в дни войны ее одну.
(С грустью провожают очи карие
капитана-венгра на войну.)

Как поле колосится!
Как тучен колосок!
И клонится пшеница
На запад и восток.

Послушайте! Всё это было!
Бабы заголосили,
И мужики России
Телами гати мостили...

На Синявинских кручах
Уж давно тишина…
Бродят мирные тучи,
Тихо светит луна.

Я отца не пытаю
Про жестокость войны –
Всё по шрамам читаю,
По снегам седины.

Мой отчий край…
Ольшаник над рекой,
Знакомых птиц
ликующие гнёзда...

Пришёл солдат.
Детишки в доме,
но почему-то нет жены.
Взглянул внимательней.
И кроме своих заметил… след войны.