Военная карта-трёхвёрстка.
Не мудрствуй лукаво,
Стратег!
…Бойцов уцелевшая горстка...

Сегодня четыре полета подряд
Мы будем врываться в зенитный ад.
А небо такое святое с утра.
И в розовой дымке полоска Днепра.

На нейтральной полосе –
На войне как на войне.
Раз попал – не шевелись,
С комарами не дерись.

О пропавших без вести гадают,
Смотрят вдаль печальные глаза.
До сих пор их дома ожидают,
Падает на карточку слеза.

А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Над вашей памятью не стыть плакучей ивой,
А крикнуть на весь мир все ваши имена!

Если в руки возьму я гитару –
Фронтовую подругу свою –
То она мне напомнит о старом,
И о пройденном струны споют!

Я – весь в именах. Сотни выбитых строк
Из одних лишь имен, немудреных и милых!
А кого ими звали – лежат вдоль дорог
От Москвы до Берлина, в братских могилах.

Потускнела мазаная хата...
Здесь живёт обычная семья
Без вести пропавшего солдата.
Бегает дворняга, хвост поджав...

Проснулись, курим, седой
Дым гоним прочь от глаз.
У каждого под головой
В траве – противогаз.

Синее, обыкновенное
Небо послевоенное.
Ни тыла, ни передовой,
Крыша над головой.

У бабушки была корова.
Звали её Отрада.
Отрада – честное слово,
лучше нам и не надо.

Бежали машины, ползли тягачи
в сплошном несмолкающем гуде.
Разбитой дорогой в кромешной ночи
спешили окопные люди.

Поезд ходко спешит из Берлина,
Как звезда, поборовшая мрак.
Но солдату дорогою длинной
Не уснуть, не забыться никак.

Война бетховенским пером
Чудовищные ноты пишет,
Ее октав железный гром
Мертвец в гробу – и тот услышит!

Длиннющая очередь…
У взрослых натянуты нервы…
Треугольники писем…
Слеза – по лицу…