Мы играли в войну. Мы вставали с рассветом.Кто командовал ротой. Кто вёл батальон.А полковником – Генка. И должности этой,нам казалось, вполне соответствовал он.
Читать
А вдруг ты выжил в грохоте войны?Живешь и вспоминаешь нашу дружбу,Ах, до чего же были мы юны,Но при оружии…
Две нательные фуфайки,На портянки – серой байки,Чтоб ногам стоять в теплеНа снегу и на земле.
Война, война, далёкая война…Разрывами гроза забыто ахает.И кажется: в атаку среди дняИдёт пехота напрямик по пахоте.
Приходят письма в месяц разИз дальней стороны…Из мест, где ты идешь сейчасДорогами войны.
Как из бутона голубой цветок,выглядывает утро из тумана.Без стона под косой войны полёгвесёлый птичий лес. А вот поляна...
Вывели… Грязный, молчащий, хмурый,Страшно расстаться с поганой шкурой.В рваной болотной чужой шинели,Передвигается еле-еле.
Коль смерть возьмет меня не вдруг,В атаки час прервав мой бег,И проживу я миг-другой,Прощусь с тобой, мой верный друг:
Мне смутно, тревожно, неловко –замучили старые сны:Поворино, Грязи, Терновкачетвёртого года войны.
Я не скажу, что жили плохо,На времена обиды нет,И та советская эпохаЕщё сердечно машет вслед.
Мне снился сон, и я во сне кричу:У самолета отстрелили лопасть,Всё кончено, я падаю, лечуВ разверзшуюся подо мною пропасть.
Стирали на Грушевке бабы,Подолы чуток подоткнув.Водою осенней, озяблой,Смывали с одёжки войну.
Пробираясь хвойными чащобами,Боевую, лучшую из школ,Памятную долгими походами,Я с друзьями об руку прошел.
Мой родимый, я – дочка твоя!Горький мой среди горьких друзей!Я к вам шла, тихим светом горя,Через горы и вздохи степей.
Я так горжусь своим отцом –Охотником и рыболовом!Он у Невы в сорок второмСтоял в равнении суровом…
Мне нелегко, товарищ, вспоминать,Как молча нас благословила мать,Как мой сынишка-кроха умирал,Как фитилек в коптилке догорал…
Мне никогда не позабыть той ночи.Был город с маху в темень погружён.Приказ – спокоен, короток и точен,И мы, прощаясь, обнимали жен.
Им, помнившим Днепр и Ингулец*,Так странно – как будто всё снится –Лежать между радостных улицВ земле придунайской столицы.
У меня был сад в цвету – он изрублен в щепы,У меня был дом – его занял враг свирепый.Если друг остался там – он во мраке склепа.
Молчит солдатская гармошка…Грустим о русом пареньке…Ещё дымится «козья ножка»*В его откинутой руке.
Тяжелый походкой – за ротою рота –Идет через город морская пехота.Широкие плечи, суровые лица,К потертым бушлатам пришиты петлицы.
Днепр и Лютеж* – вершина жизни,Днепр и Лютеж – моя судьба.В трудный час мой, моя Отчизна,Не была я, поверь, слаба.
В шиповнике среди ветвейМы над рекой лежим, на склоне,И муравьи с руки твоейСбегают по моей ладони.
Здесь бой идёт четвёртый деньЗа Чёрный перевал,Где даже северный оленьНи разу не бывал.
Мы в бой идем.Исчерчены двухверстки*,и в уголкахна карте полевой
Погранстолбы. Родимая земля.На ней мы бой неравный принимали.Пробитые навылет тополя,Как мы, собой Отчизну прикрывали.
Мы держались,Мы ночей не спали…Сколько же отбили мы атакЗа один лишь день?
…Земля горит, земля взывает к мести!Народный гнев и страшен, и суров.Отныне мы считаем честьюСплошное истребление врагов!
Отход прикрывает четвертая рота.Над Волховом тусклое солнце встает.Немецкая нас прижимает пехота.Спокойствие. Мы прикрываем отход.
А небо горело холодным закатом,А море гремело тревожным набатом,Сирена буксира надсадно звучала,И барки пылали в порту, у причала,
Мы шли. Артиллерийские раскатыВещали избавление земле.В селе дымились взорванные хатыИ головни кровавились в золе.
Я должен был взорваться в этом доме,Я шел к нему все утро, день, всю ночь,Я так мечтал о крыше, о соломе,Чтоб лечь, уснуть и чтоб все мысли прочь.
Рассвет над Волгою осенней,И не понять – туман иль дым.И вспоминается Есенин:«…не буду больше молодым».
Бой откатился и совсем утих.И тишина тревожная нависла.Нас в отделенье – четверо живых.И молча рядом мы стоим над Вислой.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан