Пожелтели старенькие фото,
Выцвели пшеницей.
Дозревает русская пехота
Под божницей.

Два парня – беззаботных, молодых –
Беседуют на языке немых;
Так и мелькают руки их вразлёт.
Проходит мимо женщина – вздохнёт…

Сколько в жизни было дней суровых,
Сколько было горьких дней в судьбе…
Я запомнил, как гуляли вдовы,
Собираясь в чьей-нибудь избе.

Копаем, валит с ног усталость –
И зависть горькая во мне:
Везёт кому-то на войне –
Земля хорошая досталась.

Изнурилась война, отгремела,
А он жучил нас, будто бойцов,
Наш учитель военного дела –
Лейтенант, пехотинец Земцов.

Когда изводимся душой
То над печалью небольшой,
То над заботой – легче пуха,
Наш разум и покой смутив...

Среди грозы и тишины
у сердца разный стук.
Я сын участника войны –
свидетеля разлук.

Война без нас штыками отсверкала,
Всё меньше в списках числится калек…
Но вот вчера за чайной, у вокзала,
Мне повстречался странный человек.

Черный город в глубоком снегу
Чутко смотрит в глаза врагу
И прислушивается в пургу:
Взяли Тихвин?.. Отбили Мгу?..

Время года такое: война.
И пейзаж её сплошь одинаков:
Роща взрывов багрова стоит и черна
В окружении огненных злаков.

Кажется, в жизни моей несвятой
Только и есть что в наследство для сына –
Клавишей битых разболтанный строй,
Знавшее виды моё пианино.

До боли стиснув зубы,
Полк высоту берет.
И не играют трубы,
И барабан не бьет.

Мы в том болоте сутки спали стоя.
Нас донимали мухи и жара.
Оно было зеленое, густое.
В нем от застоя дохла мошкара.

В больнице умер инвалид,
и три солдатские медали
за то, что не был он убит,
теперь в ногах его лежали.

Окончилась война! Окончилась война!
А нам с тобой повестка вручена.