Не стану врать – война давно не снится,
Всё отоснилось начисто, вполне.
Зато мне от нее весь век не спится,
Как будто отоспался на войне.

Солома «в три наката»
легла поверх земли.
Прижались к ней солдаты,
шинели подстелив

Я, по Красной площади гуляя,
Множество людей встречал там разных –
Белых, жёлтых, чёрных – отовсюду,
Посетивших древнюю Москву.

Бабушка Саша. Эвакуация.
В дальних снегах потонувшая станция.
Кто надоумил с соседкой податься
По белу свету поехать скитаться?

Рвались фашисты к Волге, к Сталинграду,
повсюду сея ужасы войны.
И гнали на восток коровье стадо
колхозные подростки. Пацаны!..

Мне вспомнилась вдруг почему-то пилотка.
Красивая, в линиях плавных, пилотка.
Такая удобная эта пилотка…
Я рад, что пилотку застал.

Я много ездил по Земле,
Войной израненной, где ныне
Растёт крапива на золе,
Гудят колокола Хатыни…

Снаряд был яростен и слеп,
С клеймом чужой державы
В земле, распаханной под хлеб,
Лежит осколок ржавый.

Без тебя растёт трава бесстрашно,
Шелестят леса своей листвой.
Знаю, что и ты был здесь обласкан
Этой скромной северной землёй.

Он мучился в госпиталях,
Израненный и молодой.
Но выжил – и на костылях,
С медалью вернулся домой.

Кто знает, почему пятьсот весёлым
Мы общежитье наше нарекли?
Ребята, не отвыкшие от школы,
Мы поездов тех помнить не могли.

Ни честь свою, ни предков не позоря,
Вдали от звонких слов, салютов, слёз,
Как солнце на закате – в море
Полз умирающий матрос.

Я думала, что ты давно
Погребена в земле сыпучей…
И вдруг смотрю:
Окружено
Строенье проволокой колючей!

Та, о которой внукам деды
Сказ приукрасят иногда,
Не только залпами Победы
Вошла мне в сердце навсегда.

Сошла победная весна
С небес под голос Левитана,
И это было даже странно,
Что в прошлое ушла война...