Противнику был послан ультиматум,
А мой комвзвода в званье старшины
Пал смертью храбрых на проспекте, взятом
За час до окончания войны.

Как я спал на войне,
в трескотне
и в полночной возне,
на войне

Гроздья дней висят на ветви года
Аккуратно так – по месяцам.
И у каждого своя погода:
Тут морозно, жарковато там.

Из пламени смелого сердца выткали мы тебя,
Лучами родного солнца вышили мы тебя.
Над зыбью родного моря, над твердью родной земли
Высоко в родимом небе багряный твой свет зажгли.

А я родился – всем смертям назло –
В тот самый страшный первый год военный.
И хоть с рожденьем мне не повезло,
Я выжил, рос, пацан обыкновенный,

Базар енакиевский*. Год 46-й.
Базар кричит, волнуется, хохочет –
на крышу залетел горластый кочет,
его достать пытаются шестом.

Мать умерла.
Отец ушёл на фронт.
Соседка злая
Не даёт проходу.

Ранним утром, видит бог,
Из своей парадной
Вышел в школу Филиппок,
Филиппок блокадный.

В потемневшие окна заглядывал вечер,
И тогда, соскочив потихоньку с крыльца,
Я бежала вдоль леса, накинув на плечи
Довоенную старую куртку отца.

Двумя досками дверь моей квартиры
Забита накрест в первый день войны.
Четвертый год я странствую по миру,
Оставленной не помня тишины.

Когда фашистские дивизии
Врывались в наши города,
Судьба планеты всей зависела
От русской стойкости тогда.

На Ленинградской улице живу,
А Ленинград
Давно в былое канул.
Живу по Канту и не по карману,
Не на плаву, но всё же наяву.

Вот в этот час, мой друг, вот в этот самый,
Когда знакомыми тебе лесами
Я на рудник иду тропою новой,
У вас на западе, быть может, снова

Политая кровью и потом,
Согретая солнцем весны,
Земля не бывает банкротом,
Земля не имеет цены.

Мы в битву шли, судьбу деля,
Первопроходцами возмездья:
Была крест-накрест вся земля
В патронташах дорог железных.