Где та река,
По которой отец мой уехал на обласе*
В послевоенный голодный год**,
Когда весь рыбный улов
Был отдан стране,
И к вечеру вернулся счастливый
С необычной добычей для стойбища?..
В ту ночь
В каждой семье
Яйца уток, куликов и чаек
Варили в котлах.
Кричали над стойбищем чайки…
Из этого крика,
Быть может, и был я зачат?..
Где та река?..
Не выпита река,
А залита нефтью.
Не осушена река,
А закачивается по притоку в час
Каждый день
Вот уже сотни месяцев
В нефтяные пласты…
А проголодавшийся экскаватор,
Лязгая неистово,
Уже вынимает внутренности…
Сколько же ещё
В ней осталось воды?..
Где та река?
Печатается по книге «Сокурсники… О реке, о любви и не только… Без возврата» (Нижневартовск, 2013).
* Облас – узкая лодка, выдолбленная из куска дерева.
** Семья наша была безоленная. После войны старшее поколение – братья моего отца – рыбачили. Себе можно было оставлять только ерша, всю остальную рыбу сдавали государству. Так что я вырос на ерше. Мяса всё равно хотелось. И я ходил на колхозный скотный двор, там было очень много воробьёв, и из лука отстреливал их. Пять-семь в день удавалось добыть. Я приносил их домой, моя бабушка-ненги выщипывала пёрышки с этих воробьёв, варила бульончик, и мы с ней садились и ели. Когда я добыл первого утёнка-чирка, это был настоящий пир! Так впервые почувствовал я в себе охотника. Это было в середине 50-х, сразу после смерти Сталина-царя. Так прошло моё детство. (Из автобиографии.)