Прошло пять лет, как я расстался с нею,
С маньчжурской пограничной стороной.
Я снова здесь. И небеса синеют,
И пахнет мятой в тишине степной.

Прислали с фронта похоронку –
И в тихий дом пришла беда:
Заплакала невестка горько
И стала в голос мать рыдать.

Восемнадцать дворов,
В палисадах деревья.
Восемнадцать дымов
Поутру над деревней...

Сошлось всё село в годовщину Победы
На площадь – от малых детишек и женщин
До самых беспомощных бабок и дедов.
На триста дворов – похоронок не меньше.

Мать потеряла сына на войне.
В снегу замерз или сгорел в огне –
Она об этом так и не узнала.
Ждала, ждала… А он не приходил.

Взорвался фейерверк над школой
Июньской ночью выпускной,
А прадед вздрогнул, вспомнил «Фойер!»*,
И душу обожгло войной.

Было время огня:
Без атаки – ни дня.
Было время утрат
И солдатских наград.

Землянка, страх, тревожная дремота,
Свечи оплывшей зыбкий полумрак…
Всё позади – в село вошла пехота,
Над сельсоветом вьётся красный флаг.

Стопка с водкой.
Сверху хлеб, посоленный круто.
На пунцовой парче награды:
два ордена Красной Звезды...

Из черной щели амбразуры –
Из перекошенного рта –
по нас.
по полю,

Мы где-то под вами,
Мы там, под волнами.
Туман по воде проползает, как дым.
Мы видеть хотим, что творится над нами.

Целый день идём мы без привала,
Топь кругом да ржавая вода…
Тут кукушка вслед закуковала,
Начала отсчитывать года.

Здесь владенья зимы. Холода.
Всю округу морозы сковали.
Хоть две жизни имей – и тогда
Эту стужу осилишь едва ли.

Календари не отмечали
Шестнадцатое октября,
Но москвичам в тот день – едва ли
Им было до календаря.