С ранней зарёй чуть заметен
профиль ущербной луны.
…Послевоенные дети
видят военные сны.

Как кровь солдатская на поле боя,
Заря течет на мутный небосвод.
Прошла атака. И над тишиною,
Над местом схватки только дым ползет.

Почему я плачу в День Победы,
почему бывает горько мне? –
не терял я ни отца, ни деда,
никого из близких на войне...

Война опять у Дона сутками
Ворчала, кашляя надрывно,
С морозным ветром звуки жуткие
Текли на хутор непрерывно.

Четыре года по команде «к бою!»
Мгновенно собирался наш расчет.
Спроси у нас орудие любое –
Оно ответит, как сражался флот.

Эти годы подлинней веков –
так война перекроила сроки.
На коленках у фронтовиков
вырос я –
                   и их постиг уроки.

Пусть не меня в прямом бою
Вонзался штык чужой огранки,
Прошли сквозь молодость мою
Года, тяжёлые, как танки.

Тень от белых кустов
на сугробы упала наброском.
Леденила дыханье,
и в сквере пустом – ни души.

Его прислали в роту с пополненьем.
И он, безусый, щуплый паренёк,
разглядывал с наивным удивленьем
такой простой и страшный «передок».

Рвались фашисты к Волге, к Сталинграду,
повсюду сея ужасы войны.
И гнали на восток коровье стадо
колхозные подростки. Пацаны!..

На рубеже войны и мира
Солдатам в касках боевых
Как невзорвавшаяся мина
Она казалась в первый миг.

Ночь без сна, в метель и дождь – без крова,
Чужд шоферу на войне покой –
Гасли дни и зажигались снова
На моей дороге фронтовой.

Нам радости разве что снились.
Без хлеба, без ласки отцов
Мужали и в горе крепились
Мальчишки военных годов.

Зима, оправленная в раму,
Дорога вдаль и в никуда.
Ещё так холодно, так рано
И на дороге – ни следа.

Найду?
Дождусь ли –
Слова Наивысшего,
Чтоб звуки плоть и душу обрели?