Я не был на фронте, но был на войне.
Враг оголтелый стрелял и по мне.
Он целился, злобно оскаливши пасть,
Чтоб мне обессилеть, сломаться, упасть.
Светлой памяти
Он у станка упал и помер.
Он свой станок осиротил.
Народ сбежался. «Вот так номер!» –
Старик Пахомов говорил.
Скрипели жалобно носилки.
Смотрела в окна ночь темна.
А у меня тряслись поджилки:
«Так вот какая ты, война!»
В кузнечном ухал молот гулко,
Как будто что-то сокрушал…
А на носилках, будто в люльке,
Совсем мальчишечка лежал.