БОГАТЫРИ
Хвала тебе, пихтовая хвоя!
От юных дней моих тебе спасибо!
Позёмка сизая мела,
Метель за цехом голосила.
Танька танцевала перед ранеными.
Между коек. На пятачке.
Чудеса выделывали Танины
Ножки на высоком каблучке.
Трели рассыпали пулемётные,
Штопоры крутили и винты.
Улыбались рядовые и старшины ротные,
Запелёнутые в бинты.
А глаза их цвели, будто пьяные.
Ох уж эти пьяные глаза!
– Дочка!
– Ягодиночка!
– Уланова!
– Мотылёк!
– Зазноба!
– Стрекоза!
Каждый Таню звал к себе по-своему,
Сквозь свои свершенья и дела.
И, аплодисментов удостоена,
Танька розовела и цвела.
Шли домой мы с нею переулками.
Наш барак – окраина Перми.
Слушал я, как сердце моё гулкое
Ревновало. Чёрт его возьми!
Но я пел ей арии хвалебные,
Утверждал, что славе её рад.
Нёс послушно туфельки волшебные,
Взятые у тётки напрокат.