Ещё порой ей снились по ночам
Пороховое огненное небо
И тусклая над книгою свеча,
Невкусный, горьковатый
ломтик хлеба…
И вот они за окнами у нас,
И шёпот с губ:
«Картошка, млеко, квас».
Ни гордости, ни силы –
только страх,
Что ненависть найдут
в моих глазах.
Я их в квартиру нашу не пустила,
Но каждого за дверью напоила
Из погреба холодным молоком.
И долго вспоминала я потом,
Как задрожала грязная рука,
Что потянулась к кружке молока.