Здесь даже мелочи – не мелочи.
В России голод и война.
А ты?.. Два мальчика и девочка,
И мать больна, а ты одна.
Нет, нашу хату не сожгли,
И нас ни разу не бомбило,
До нас фашисты не дошли,
А что уж было, то уж было.
Казалось, всё запластовалось,
Угомонилось, улеглось…
Молчать об этом удавалось,
А вот забыть не удалось.
Бывало, скопишь все обиды,
Все боли маленькой души,
И бьёшь!.. И – трр – под ногтем гниды,
И раз! раз! раз! – под ногтем вши.
Теперь-то и в помине нет их,
И с кем ни говоришь сейчас, –
«Да, помню, были вши у неких,
Но – боже упаси! – у нас…»
Отшибло, что ли, память ихнюю?
Стыдится швов и шрамов жир.
Но разве жир – защита истинная? –
Нет! Шрамы борются за мир!
Нет в шрамах никакого срама.
Я ничего не позабыл.
Чего стыдиться, правда, мама?
Кто воевал, тот ранен был.
Не брезгуя любым трудом,
В грязи и боли оборонной
Ты восстанавливала дом,
Как будто город разбомблённый.
И сквозь надломленность, надрывность
Пройдя, ты сберегла в душе
Чуть смешноватую наивность
И честность, редкую уже.
У нас здоровая натура.
Но боль есть боль, и хороша
Тем, что чем больше терпит шкура,
Тем меньше – совесть и душа!