Опять возвращаюсь яК памятной дате…Ты славно ошибся,Мой юный солдатик!..
Читать
Светлее самых светлых в мире днейВставал тот день, осыпав струпья свастики,И на ресницах солнечных лучейЗемля дрожала, как слезинка счастья.
Планету пожирал огонь.В том гибельном огнеСгорел солдат, лишь тень егоОсталась на стене.
В разрыве хрупкого кустарникаСлова прощальные смолкают,И слёзы синие, хрустальныеВ глазах у женщины сверкают.
Победа!Бравурные маршиНа всё село,Поля, окрестный лес…
Всем казалось: в облаках дорожной пылиВдоль по улице не шли они, а плыли.Гимнастёрки необмятые торчали,Словно крылья прорезались за плечами.
Я утверждать доподлинно не стану,Кто автор слов, но пели мы до слёз:«Схватили немцы девушку ТатьянуИ потащили в хату на допрос».
Война распяла детство.Оставила наследство:Сухую ёмкость фраз,Почти звериный глаз...
Я замечаю, как мы с каждым днемРасходуем скупее силы наши.Здороваясь, мы даже не кивнем,Прощаясь, мы рукою не помашем…
Как ты живешь, мой мальчик золотой?Мы так давно не виделись с тобой!Прочти мое письмо, и ты узнаешьО нашей трудной жизни фронтовой.
Воспоминаний уничтожитьИ годы счастья не вольны.Никто из нас забыть не сможетО самых первых днях войны.
Все распри сводятся на нетАртиллерийской перестрелкой.Сияет ярче дружбы свет,И места нет корысти мелкой.
Красный стяг над РейхстагомИ над площадью Красной,Разным меченый знакомВ измерении разном.
Ангелы, придуманные мной,Снова посетили шар земной,Сразу сократились расстоянья,Сразу прекратились расставанья
А бабушка сушила сухариИ понимала, что сушить не надо.Но за её спиной была блокада,И бабушка сушила сухари.
Только что пришла с передовой,Мокрая, замерзшая и злая,А в землянке нету никого,И дымится печка, затухая.
Растает снег, и зацветет сирень.В сирени соловей не петь не может.Пусть на руинах черных деревеньОбугленные ветки ветер гложет;
Идёт как трубач, как глашатай,Он поступью твёрдой идётДорогой побед – сорок пятый,Увенчанный лаврами год.
Спасибо той земле, что столько разСпасала нас от пули и гранатыИ, вскопана саперною лопатой,Как щит, надежно заслоняла нас.
Над Тереком, в ущельях, день за днем,За шагом шаг, среди щербатых скал,Сгибаясь, как разведчик под огнем,Тебя глазами жадными искал.
Стою… А пепелище стынет.Пилотку снял я с головы.Село в железной паутине,А в синем небе – журавли.
Ляжешь, а постель – шинель сырая,Явь уйдет, смешав цвета и звуки.Снова, снова над передним краемМать к тебе протягивает руки.
Стужа расписала розами стекло,Песнями солдата встретило село.«Перешел ты горы, степи и мосты,Неужели смерти не боишься ты?»
Холодный плащ с простреленной полой,И крестики узора на сорочке,И ладанка с московскою землейНа потемневшей бисерной цепочке.
Есть за Полтавой в чистом полеМогила павшего бойца.Кругом пшеничное раздолье,Душистый запах чабреца.
Я из холстины сшил кисет себе,Из клена выжег трубку ночью. Знаю:Они в моих скитаньях и судьбеБольшую роль наверняка сыграют.
Такой, как все, – в треухе, в полушубке,Не по годам заросший бородой, –Шутил солдат. А дым валил из трубки,И он его отмахивал рукой…
Там, где мною куст любой опознан,И в других местах –На каких цветах настоян воздух,На каких цветах?
Окна задушены дымом,Ярость гудит в кирпичах.Вдоль мостовых нелюдимыхГолые трубы торчат.
Перед скамьей садовойСтаренькое окно.«Мама!» – в устах седогоЭто звучит смешно.
Темная ночь, только пули свистят по степи,Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишьИ у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
Перегорит костер и перетлеет,Земле нужна холодная зола.Уже никто напомнить не посмеетО страшных днях бессмысленного зла.
Перевернулась времени страница.Известно нам, что прошлое, как дым.Меж ним и нынешним крепка граница, –Мы издали на зиму ту глядим.
Усеяны поля, дороги, тропыГорячим пеплом, грудами костей…Сюда вели пути со всей Европы,Обратно людям не было путей.
Солдатской дружбе нет преград,Ей не страшны огонь и рвы.Я помню дружбу трех ребятИз Минска, Риги и Москвы.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан