Если в руки возьму я гитару –
Фронтовую подругу свою –
То она мне напомнит о старом,
И о пройденном струны споют!

Глухое протяжное пенье,
Сизифов бессмысленный труд.
На грузных платформах каменья
Живые скелеты везут.

С бабушкой мы уселись рядом,
И на стол я устремил свой взор,
Там нашёл голодным детским взглядом
Лишь один солёный помидор.

Информация из СМИ
На вопрос мальчишки, совсем простой,
Непростой ответ у фронтовика:
«Почему рукав пиджака пустой?»...

Старинный город Печенга, Петсамо.
А над обрывом звонница была.
Над самой бездной подняты упрямо,
Тяжелые видны колокола.

Привалясь к госпитальной ограде,
На своих костылях распятый,
Он курил. А дорогой рядом
Пленных немцев вели куда-то.

Мы, вымокшие, злые, ждем сигнала.
Но что нам дождь? Через минуту бой.
Высокий бруствер над моей судьбой
Набит кусками рваного металла.

Синь Алагира, Джава скалы,
Ардона горные пути!
Там сердце, как ягненок малый,
От счастья прыгало в груди.

Мы рано детство потеряли
В чужой и дальней стороне.
В одной упряжке с матерями
Мы воз тянули на войне.

Предание живо в моей стороне –
Деревня пропала в военном огне.
Под землю, как будто под воду ушла.
До малой травинки сгорела дотла.

Эта шапка броневая –
Не обуза для меня.
Из нее водой Дуная
Я не раз поил коня.

Вот и всё. Ей уходить по лужам,
Думая и думая о нем,
Мальчике в шинели неуклюжей,
Туго подпоясанной ремнем.

Мы в детстве пели на просторе,
Входя в иные времена:
«Штурмовать далёко море
Посылает нас страна!»

Сына чёрную тужурку
Носит бережно она.
– Только вырастила Юрку,
Забрала его война.

Всё дальше тот суровый час,
Его удары глуше.
А избы старые у нас
Похожи на старушек.