БАЛЛАДА О СТРАННОМ ТРУСЕ

Была война, и служил меж нас
Солдат из-под Старой Руссы.
Так вот – я вам расскажу сейчас
Балладу о странном трусе.


В глазах у него затаилась грусть
И страх – постоянный житель,
Но он спросил: «А если я трус,
В разведку возьмут? Скажите!

Я мин боюсь и пули боюсь,
Но больше всего на свете
И больше смерти о том, что трус,
Боюсь я – узнают дети!»

Он впрямь боялся звуков ночных,
И тишины к рассвету,
И всех необычных шумов дневных.
Боялся, но нет – в разведку.

А вот с заданья придет назад
И, севши на пень горбатый,
Казня себя, давай повторять:
«А страшно-то как, ребята!»

Мы все смеялись: «Как есть кино –
Опять он сказки заводит…»
Ведь в трусость его уж давным-давно
Не верил никто во взводе.

«Рисуется, – часто казалось мне, –
Зачем эта поза смелым?»
Но вижу, что щеки по белизне
Сравниться могли бы с мелом.

Но все смеялись – «Кончай чудить!..» –
От медсестер до комбата,
Когда начинал он свое твердить:
«А страшно-то как, ребята!..»

«А страшно-то как…» – и к фашистам в тыл
Опять уходил под вечер,
И пер «языка» четыре версты
Оттуда, помяв при встрече.

«А страшно…» но вновь, получив приказ,
Идет на такое дело,
Что даже у тех, кто не шел из нас,
От дум голова седела.


У нас седела от дум голова,
А он не менялся вроде,
И как прибаутка его слова
Пристали ко всем во взводе.

И я, бывало, с собой борюсь,
Но чую – охота все же
Сказать, как он про себя: «Я трус»,
Чтоб быть на него похожим.

Газетчик пришел к нему по весне,
Так он, попрятав награды,
Сказал ему: «Струсил я – обо мне
В газете писать не надо!»

Но я про него утверждать берусь,
Готов за слова ответить –
Он был, как ты, Золотая Русь, –
Всех страхов сильней на свете.

Он пал в Крыму, под Сапун-горой,
На самой кромке рассвета.
Сыны узнали, что он – герой.
А он не узнал про это.

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

В который раз отбита их атака...

В который раз отбита их атака,
В который раз утих на время бой…
Комвзвод сказал про немцев: «Ну, вояки!..»
И прохрипел: «Курить хочу, хоть вой.

Я ногу промочил (единственную ногу!)...

Я ногу промочил (единственную ногу!),
А рядышком – жена, та обе промочила,
И сразу – «Кар-р-раул!», и сразу бьем тревогу,
Как будто бы уже бог знает что случилось.

Я сегодняшней ночью под утро умру...

Я сегодняшней ночью под утро умру,
Перед самым рассветом, у стенки щербатой.

И ударят в меня, раздирая мне грудь,
Два десятка смертей из шеренги солдатской.

НАСТЯ

Телом пикировщика пропорот
В синь тугую крашеный восход.
Сыпанул фугасные на город
По-пиратски черный самолет.

ПЕРВЫЙ БОЙ

Хоть дó ста лет на свете доживу я,
Но не забуду этот самый бой…
Мы вышли ночью на передовую,
Чтоб удержать рубеж любой ценой.

ЯЗЫК

Нам время – только до рассвета,
И мы спешим, и мы ползем,
Ползем, но снова нас ракета
Вжимает злобно в чернозем.

БОЙ ДОГОРЕЛ

Когда они в последний раз поперли,
И мы в ножи пошли, осатанев,
Бой догорел, но где-то в самом горле
Безмолвным криком клокотал во мне.

ТАНК

Он полз вперед совсем по-черепашьи,
Нащупывая пушкой наш заслон.
Ревели под приплюснутою башней
Полсотни тонн брони, налитой злом.

НИЧЕЙНАЯ ЗЕМЛЯ

Я лежал на ничейной земле,
На разрытой ничейной земле,
На убитой ничейной земле,
На сожженной ничейной земле.

В ОКОПЕ

Рвутся звонкие мины на пашне,
Где мы в землю зарылись по грудь…
Если б кто-нибудь знал, как мне страшно!
Не узнал бы о том кто-нибудь!

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Поиск стихотворения

от
до