Плещутся в небе зарницы,
Пушки надсадно гремят.
– Вот и дошли до границы, –
Кто-то сказал из солдат.

У ветерана ордена украли.
А он вздохнул: «Да что там ордена,
Когда у нас украдена страна
И наши дети совесть потеряли?

Ворошили голуби помойку,
Ворошили баки у стены.
Находили голуби помногу.
Ворковали, жирны и нежны.

У подножья заполярных сопок
За минуту до ракеты яркой
Молодой солдат на дне окопа
Неумело завернул цигарку.

У донской излучины,
У горящих сел
С верной, неразлучною,
Я с тобою шел.

…Под сердцем пуля у меня –
Германская тупая пуля.
Уж тридцать лет ее ношу я,
Победно выйдя из огня.

Их четверо за столиком одним:
Стрелковый полк остался боевым,
Солдатский праздник отмечает он...
Так что же плачет третий батальон?

Я вырастал из детского пальто
Быстрей, чем травы в лето вырастали.
И, словно в наказание за то,
Мне новое пальто не покупали.

Спой ты мне про войну,
Про солдатскую жену,
Я товарищей убитых
Как сумею помяну.

Где спят молодые ребята-годки́,
Где дождь над могилами капал,
Где мало улыбок и много тоски –
Там я плакал.

Перед Волгою-рекою
Крепко бились мы с врагом.
Пот со лба стерев рукою,
Огляделся я кругом.

Отец в сырой земле
Думает обо мне.
Думает, став звездой,
Чтоб мог я идти во мгле.

В такие дни, как этот, всё прекрасно,
И был бы голос – песню бы запел!
Степь расцвела. Над степью небо ясно,
И славно поработать ты успел.

Я пишу стихи не для славы –
Это суть моя в зоне смерти.
О несломленных и о слабых
Я пишу стихи кровью сердца.

Кончен трудный день походный,
И, готовясь в новый путь,
У костра в степи холодной
Мы ложимся прикорнуть.