Шинель бойца давно заиндевела...
Шинель бойца давно заиндевела.
Трещит мороз. Костер дымит сырой.
В окопе все покрыто белой
Шершавою обветренной корой.
Мальчишка мне попался на дороге,
Он шел, смотря из-под опухших век,
Русоголовый, маленький и строгий,
Узнавший горе русский человек.
Его станицу пушками разбили,
Чужие люди в дом вошли и в сад,
Где папа с мамой мальчика любили,
Где папа с мамой мертвые лежат.
Трещали крыши от огня в колхозе,
Бродил в лощинках, запинаясь, дым,
Ревели танки, сокрушая озимь,
И мальчик шел. И пепел плыл над ним.
Земли сожженной черное молчанье.
В его глазах отчаянье и страх.
…А в этот день шутили англичане
В кругу своих детей. на островах.
А в этот день, закованные в панцирь,
На якоря поставив корабли,
Крутили патефон американцы
От плачущего мальчика вдали.
Он ковылял устало по проселку
И вдруг увидел нас в пыли, в дыму.
Мы в этот день форсировали Волгу.
Мы шли к нему. К мальчишке своему.
Волга – Дон