Здесь тихое место такое!
Лишь вскрикнет буксирчик-хрипун.
Спокойно стоит над Окою
Простая деревня – Сапун.

Нет, не ушла наша нежность,
Пусть мы стали суровей и суше,
И в сраженьях, скреплённые кровью,
Беспощаднее стали и злее

Золотом на мраморе впечатаны
Воинов-героев имена.
Словно бы с небес теперь звучат они,
Для того чтоб помнилась война.

Тянет тачку ишачок,
А на тачке – старичок.
Это дедушка Игнат,
Зазывает:
– Ви-но-град!

Снегопад лохматой лапой
Прошуршал, весной гоним…
Я во сне кричала: «Папа!..» –
И бежала я за ним.

Танк на площади городской,
Где весь день многолюдно и гулко,
Засветился вечерней росой,
Как в минуты затишья под Курском.

Весна сорок пятого года…
Как ждал тебя синий Дунай!
Народам Европы свободу
Принес жаркий, солнечный май.

Пусть немало забыл я,
Не забудется мне:
Чуть отросшие крылья –
Опалил на войне.

Разыгрались парни в городки,
Разрушая звонкие фигуры.
Если удаются им броски,
То улыбок не скрывают губы.

В грохоте снарядов
Снова день погас.
Вот уж третьи сутки
Не смыкаем глаз.

Поле славы – поле Куликово –
Множит славу озера Чудского!
Поле Бородинского сраженья –
Той же грозной силы продолженье.

Приладожье. Ноябрь. Снег и дождь,
махорки дым, раскисшая дорога,
а нам с листовок улыбался вождь,
в которого мы верили, как в бога.

На планете в эту ночь не спали…
Затаив дыханье, мир притих.
В эту ночь сердца людей стучали,
Влившись в такт московских позывных.

Бархат яблонь, и сирень в бутонах,
И слепит черёмух белизна –
Или, может, это седина
Ветеранов, что идут в колоннах?

Я – воин, я в боях тяжелых
Сражаюсь из последних сил,
Но не забыл о наших селах,
О вас, ребята, не забыл.