Первый дед мой, Давид Самуилович Курузбавер, И второй дед, Василий Иванович Лукощук, – Вам, кто мир – словно Дженнер* – от оспы тевтонской избавил, Посвящает стихи недостойный и беглый ваш внук!
Мы учились по книгам, где были заклеены маршалы. Мы наклейки срывали – взглянуть на личину врага. Ничего не стояло меж нами, мальцами и старшими – Одинаково всем была Родина нам дорога.
Стояла батарея за этим вот холмом, Нам ничего не слышно, а здесь остался гром. Под этим снегом трупы еще лежат вокруг, И в воздухе морозном остались взмахи рук.
Он в жизни не успел… Всё было так внезапно: и взрывы чёрных бомб средь утренней росы, и в мирной тишине вдруг полыхнувший запад, и сборы на врага, как прежде на Руси.