Эшелоны гремят обратные,
посреди зимы,
и китайские аккуратные
отстают дымы.

Прикарточная система –
Талончики, ордера…
Не думалось мне про сцену,
Но, видно, пришла пора.

От знакомых запахов хмелею
И вокруг во все глаза гляжу.
По шумливым Брасовским аллеям,
Словно в детство, заново вхожу.

Холодный плащ с простреленной полой,
И крестики узора на сорочке,
И ладанка с московскою землей
На потемневшей бисерной цепочке.

В детстве
дни мне казались
гимнастёрками взрослых –
необъятными...

Молотили мортиры,
Тяжелыми били цепами,
И крошились мосты,
И обрушивался потолок.

В двадцать три –
Стала мама моя вдовой…
Две зари
Словно связаны бечевой.

Мне хотелось вобрать всю листву, все увалы,
Мне хотелось запомнить всех трав имена.
Мне впервые природа такой представала,
И глаза на нее мне раскрыла война.

Здесь повыцвели скорбные даты
И трава в человеческий рост.
У калитки составив лопаты,
Входят бабы на тихий погост.

Я выйду сегодня на улицу –
Услышу весеннюю звень.
Пусть солнышко ласково жмурится
В такой замечательный день.

Мы учились по книгам, где были заклеены маршалы.
Мы наклейки срывали – взглянуть на личину врага.
Ничего не стояло меж нами, мальцами и старшими –
Одинаково всем была Родина нам дорога.

Доброволец, два шага вперед!
Ну а мы пошагаем дале.
Пусть потом кто-нибудь соврет,
Что тебя, как и всех, принуждали.

Всё спиртное в рюмки слито,
Всё до капли, как роса,
В той артели инвалидов,
С вывеской «Универсал».

Где же вы, друзья-«околпачане»?
Те, что не подались в холуи,
Зэки, колымчане, соловчане,
Побратимы горькие мои?

Мы все, как солдаты:
Раз-два!
Раз-два!
Раз-два и обчёлся