ВОСПИТАНИЕ

Шел обстрел, и влипали в бруствер
Молодые солдаты.
Новичков приводили в чувство
Иногда – матом.

Утешать было некогда – каждый миг
Был дорог.
Потому и кричали на них
Полковники и майоры.

Ругали их, поднимая в атаку…
И все – на пользу.
И привыкли солдаты не плакать
И по-пластунски ползать.

И когда адъютант весть принес
Об их генерале,
Они молчали, и не было слез, –
Ох, как молчали!

Не гордился чином ни перед кем
Генерал бывалый,
И встречали часто на «передке»
Генерала.

Он, отдав на разграбленье «Казбек»,
На морозе плясал «Цыганку»
И вертел, просыпая крошки на снег,
Из махры цигарку.

А теперь он лежит – зорких
Глаз не кажет.
И не выкурит он махорки,
И не спляшет.

Не сверкать сапогам подковками,
Не звенеть шпорам…
Что же плачете вы,
полковники и майоры?

Он прилег за войну первый раз.
Заслонив глаза веками…
Что ж вы плачете! Ведь на вас
И прикрикнуть некому.

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

ПОСЛЕ РАЗВЕДКИ

Жизнь у разведчика,
Как, впрочем, у всех,
Одна лишь…
Но прежде

Мы лежим под снегами...

Мы лежим под снегами,
А вверху в ослепительной сини,
Словно белые птицы,
Плывут и плывут облака…

ДОРОГА ПОД НЕБОМ

Короткой казалась дорога –
Ее ограничила мгла.
Тревога, тревога, тревога
В щербатых воронках жила.

НА ПЕРЕПРАВЕ

Мы отходили… Дым пожаров
Стоял как черная стена.
Над ледяной осенней Нарой
Ругался хрипло старшина.

Они ко мне приходят по ночам…

Они ко мне приходят по ночам…
Как горестно знакомы эти лица!
У молодых – погоны на плечах,
У тех, кто чуть постарше, – лишь петлицы…

ПОДМОСКОВНЫЙ ОБЕЛИСК

Под ясным небом за Наро-Фоминском
Стоят в октябрьском зареве леса…
Прихлынула к подножью обелиска
Цветов осенних поздняя краса.

2 МАЯ 1945 ГОДА В БЕРЛИНЕ

Еще невнятна тишина,
Еще в патронниках патроны,
И по привычке старшина
Бежит, пригнувшись к батальону.

Яндекс.Метрика