ОТЕЦ
Придя как слух о без вести пропавшем,
он не скрывал осанки фронтовой
и не искал опоры в мире нашем,
и был спокоен – мёртвый, но… живой.
Ни лагерей, ни пули не отведав,
но в поредевшем не чужой строю,
на дорогих развалинах победы
я за отца навытяжку стою.
Народ молчит. Безмолвны обелиски.
Толпа резвится, празднуя салют.
Мы все – в одном неуследимом списке
живых, где впрок побед не раздают.
И в этот строй я встал не для парада,
а ради той победной тишины,
разлитой в сердце русского солдата
с последним залпом праведной войны.