Война…И души, и сердцаВойна проклятая терзала.А проводив на фронт отца,
Читать
Словно годы, пролетели в небе птицы.Ветер горестной свирелью не резвится.За травою не видать ржу и копоть,и не сразу угадать дно окопа.
В ложке, у изуродованной пушки,лежат – как отдыхают… Бой грохочет –назад, назад…И где передний край?
Уже не доехать бойцу молодомуДо края родного, до отчего дома.Лежит он, раскинувшись, руки разбросив,Над ним обгорелые никнут колосья.
Отчизна! В дни невзгод и мукиТвоей судьбы я не бежал:Надел шинель, винтовку в руки,А за ремень заткнул кинжал.
Мой сосед седой, дядя Саша,Сорок первого очевидец,Пишет письма в поисках павших –Отзовитесь!
Сквозь войну – день и ночь –Проходил санитарный состав.День и ночь, день и ночь…И не мог от неё он уйти.
Казалось, «Радищева» странно встречали:На волны, игравшие с гордой кормой,Все громче катился обвалом печали,С народом, с повозками, берег крутой.
Всё решив, ни о чём не скорбя, –Невозможно, чтоб враг победил –«Вызываю огонь на себя,Вызываю огонь на себя
Сколько было детей на Крестовскомдо войны!Я видел – сотни!По именам...
Черноморцы спят в палате,За окошком ливень замер.Тишина. Сестра в халатеХодит тихими шагами.
Уходит в небо с песней полкОт повара до командира.Уходит полк, наряжен в шелк,Покинув зимние квартиры.
Куда они шли – неизвестно.Но знали, что шли на восток.О лямок знамения крестные!О пыль вековая у ног...
Немало было нам даноПосле себя оставить детям:Соткать тугое полотно,Посеять хлеб и путь наметить.
Ой, туманы мои, растуманы,Ой, родные леса и луга!Уходили в поход партизаны,Уходили в поход на врага.
Бессонные я вспоминаю ночки,Где второпях написанные строчки,Случайные ночлеги у шоссе,Где часто под обстрелом, под бомбежкой,
Когда она пришла в наш город,Мы растерялись. Столько ждать,Ловить душою каждый шорохИ этих залпов не узнать.
Маньчжурия. Идут машины нашиВдоль улиц глинобитных городков.Нам женщины опять руками машут,Сияют счастьем лица стариков.
Рвутся звонкие мины на пашне,Где мы в землю зарылись по грудь…Если б кто-нибудь знал, как мне страшно!Не узнал бы о том кто-нибудь!
На первых аллеях, на саженцах паркавесенний закат догорает неярко.И резче видны очертанья растений,неровные ветки и робкие тени.
В поле, ручьями изрытом,И на чужой сторонеТем же родным, незабытымПахнет земля по весне.
Никто не говорил: «Устал»,Хоть тяжким потом обливался.И каждый шаг нам дорог стал,Что позади у нас остался.
В страну холмов, знакомую по сказкамОб уличном бумажном фонаре,Мы звезды мира принесли на каскахИ вешний гром на танковой броне.
Я был в команде рядовым,Служил на корабле минером…К бессонным пристаням НевыПришли эсминцы и линкоры.
Да, наяву, а не во сне,Днем будничным, обыкновенным,Идти судьба судила мнеПо улицам старинной Вены.
Мы папу не виделиОчень давно,С тех порКак на улицахСтало темно…
Прожектор выхватил из темнотыРогатые лиловые кусты.Мелькнул ручей в белесой полосе,И стало ясно: талый снег осел.
Плещет речка, в дымке голубея,Ровной зеленью оделся луг,И в саду, где наша батарея,Зацветает розовый урюк.
Как воздух чист! Как день горяч!Весна – томленье и цветенье!А на моем каштане граччужого домоуправленья
Я – в кольце острокрышего города.В эту ночь, на чужой стороне.Всё, что сердцу солдатскому дорого,Как впервые, припомнилось мне.
Навсегда ли погасли глазаМолодого лихого арата*?И родители ждут и друзья –И никак не дождутся солдата…
И гранит, и бетон, и стальВ эту ночь мы с землей смешали.Под ногами хрустел хрусталь,Тряпки шелковые шуршали.
Есть такая песенка в Унгарии,Пели в дни войны ее одну.(С грустью провожают очи кариекапитана-венгра на войну.)
Он идет по крутой тропинке,Уходящей в лесную тьму.Каждый кустик, даже былинкаНизко кланяются ему.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан