О счастье победы! Он вскоре,Свое обгоняя письмо,Домой мчался в поезде скором,Уставясь, как мальчик, в окно.
Читать
В парке весеннем, легки и неброски,Стоят, загрустив навсегда,Родные, родные берёзки, берёзки,Их привезли сюда.
Память снова велитНе забыть о былом.Одиноко стоитНедостроенный дом.
Года послевоенные.Барачный неуют.Хлебы благословенныепо карточкам дают.
Комплект газеты «Правда»За сорок первый год.Почины и парады:«Дадим!»...
В прифронтовой палатке госпитальной,Что словно храм, стоящий на крови,Не жалуют слова: «Исход летальный»,Но молятся: «Живи, боец, живи».
В тот деньтак ярко голубела высь!От самых старшихи до меньших...
Вспоминаю в ритме буденЧасто прошлые года:Замечательные людиОкружали нас тогда.
Коварна фронта тишина.Осмыслен красный глаз ракет.В окопах в рост встает война,И пахнет порохом рассвет.
Мне в детстве часто не хватало сил.Сквозь безотцовщину до выпускного классаЯ пробивался, дрался и грубил –Учитель мне твердил, что жизнь прекрасна.
Старик был очень стар,Как сад его и дом,Как древняя скамья,Где он дремал, случалось.
Мне стало как-то не с рукисидеть на печке.А ну, давайте, рысаки,рванём уздечки!
Мне говорили, что не надоТаких отчаянных любить.Что после фронта и отрядаХорошей девушке не быть.
Не ради славы, чтоб историкписал трактаты обо мне,провёл я – труд был этот горек! –четыре года на войне.
Как пехота возвращается с войны?На висках на всю Европу седины.На груди нашивки красные да жёлтые…Пулевые, штыковые – все тяжёлые…
В полыхающем кратереВсенародной войныБыли, кроткие матери,Вы сильны и грозны.
Под калибры, прицельно бьющие,Стали маменькины сынки.Некурящие и непьющие,Не любившие по-мужски.
В тихой деревне над СожемДобрые люди живут.В этой деревне я прожилМного хороших минут.
«Расстрелянный фашистами…»«Расстрелянный…»Их больше, чем мемориальных досокНа улицах твоих, Варшава,
Светлее самых светлых в мире днейВставал тот день, осыпав струпья свастики,И на ресницах солнечных лучейЗемля дрожала, как слезинка счастья.
В тихом сквере, возле школы новой,Он стоит – бессмертный рядовой.Стройный и по-воински суровый.С непокрытой русой головой…
Шумно по лесу идём –Громогласною ватагой.Далеко за логом дом.Преисполнен взгляд отвагой.
Тень высоких берёз подступает вплотную,Обрывается марш у незримой стены,И уходят от нас в тишину вековуюВетераны последней великой войны.
Город над вольной Невой,Город нашей славы трудовой,Слушай, Ленинград, я тебе споюЗадушевную песню мою.
От героев былых времёнНе осталось порой имён.Те, кто приняли смертный бой,Стали просто землёй и травой...
Скала подпрыгнула и села.Прибоем пыль вошла в забой.Горячий ветер ошалелоКружил на месте, как слепой.
Нам снится не то, что хочется нам, –Нам снится то, что хочется снам.На нас до сих пор военные сны,Как пулеметы, наведены.
Пух тополиный с мелкой зерньюПарит. Белым-бело вокруг.Что ж, отпирай, скиталец, сени!А он поднять не в силах рук.
Война – страда. Она – рытье окопов,Соль на спине и дыры на локтях.У нас, как у заправских землекопов,Мозоли затвердели на руках.
При входе в первый классОна вставала радугой кровавой,Так высоко над верой и над правдой,Которым школа обучала нас.
Однажды на якутской барахолкеСреди барыг и нищенок возникНосатый и залатанный старик,С ним ворон был в коричневой ермолке.
Такие – однако – нам выпали судьбы –Что – скуден наш добрый язык –И немощны скрипки-литавры и трубы –Чтоб Истины образ возник...
То ли сон о старшем брате,То ли память детских лет:Рук широкое объятье,Портупея. Пистолет.
Оглядываясь на свои дороги,Я не могу молчать в огромном мире,Наедине с самим собой…Когда колючий кашель одолеет...
Вот я вижу: стоят на крутом берегуИ глядятся в реку высоченные ели.Убежать бы мне в юность, а я не могу –Замели все дороги слепые метели.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
КАШЕИДА АНАТОЛИЙ
РОМАНОВ АЛЕКСАНДР
ЗАЙЦЕВ МИХАИЛ
ГУРЯН ТАТУЛ